Евсеев Артем

Рассказ Огни, горящие во мне Мне всегда было интересно, каково быть на месте другого человека. Сострада ие не давало мне покоя. При виде больных людей или бездомных я неизменно представлял себя в их положении. Общество не только тяжко влияло на мое становление как личности, но и отклоняло меня от цели, имеющей высший приоритет. Я хотел определиться, чем буду заниматься. Чтобы это сделать, мне было необходимо прислушиваться к зову сердца. Любые попытки оказывались тщетными. Все, кто меня окружал, своим вмешательством в мою жизнь зад рживали тот момент, когда надлежит с елать судьбоносный выбор, влияющий на будущее. Я решил просить поддержки вдали от цивилизации. Так я нашел вторых родителей. Природа представлялась мне матерью, а звезды, дождь и ветер – отцом. Имея удрученное настроение, я шел в лес, ложился на поляне и смотрел в небо. Релаксация исцеляла душу. Когда я не находился в лесу, мою нат ру излечивала музыка. Все началось с того, что я стал слушать ее, коротая минуты в общественном транспорте. Забава, забивающая время, переросла в нечто большее. Потратившись на музыкальные инструменты, я стал познавать азы искусства посредством самостоятельного обучения игры на гитаре, пианино и барабанах. По окончании школы мне предстояло получение образования в высшем учебном заведении, поэтому срочно требовалось выбрать АЛЬТЕР ЭГО

131 профессию. На семейном собрании я сказал, что определился в вы- выборе специальности и университета. – Мы тебя слушаем, – со вниманием сказали родители. – Я планирую учиться в Пражской академии музыкальных ис- кусств по специальности «Композиция», – ответил я. – Почему именно по этому направлению и в этом университе- те? – продолжили они. – При выборе университета я опирался на его репутацию и учебную базу, а при выборе профессии – на чутье и веление серд- ца, – заявил я. Чтобы учиться в выбранном заведении, мне нужно было сде- лать визу для выезда за границу. Так как я еще был несовершенно- летним, в бланке заявления требовалась подпись родителей. После нашего разговора они долгое время не соглашались с моим мнени- ем по поводу выбранного профиля. Какое-то время я опирался на то, что сам кую свою судьбу. В конце концов они позволили мне выехать за рубеж. Выбор страны был неслучайным. Когда я был ребенком, моя тетя ездила в Чехию и привезла оттуда сувениры, несколько сде- ланных фотографий, а также словарь и сборник коммуникативных курсов чешского языка на базе русского. В моей голове сложилось впечатление, что Чехия – земной рай. Я стал интересоваться ее культурой и, используя необходимые ресурсы, самостоятельно вы- учил чешский язык. Владея им на разговорном уровне, я спокойно сдал экзамен. Последним этапом являлась сдача коллоквиума. Весь выпуск- ной год в школе я упорно штудировал учебники по музыке, изред- ка балуя себя игрой на инструментах. Наконец, я получил заветную визу и бюджетное место в университете. Этап был непростой, а впереди мне предстояло пройти через нечто более сложное. Общежитие, где я обосновался, находилось далеко от сельской местности, вследствие чего мне пришлось смириться с появившим- появившимся изъяном в моей новой жизни – отсутствием возможности ходить в лес. Однако музыка все еще шла со мной об руку. Любимые мелодии спасали меня от повседневной рутины и социального давления. День за днем я обучался музыкальному искусству. Поскольку я с детства стремился все везде успеть, в Праге на развлечения времени не хватало. У меня было сильное

132 желание научиться создавать любую музыку, и для этого я старался делать все возможное. Пять лет занятий в престижной Академии принесли мне же- ланный диплом и бесценные знания. Я вернулся на родину и устроился работать аранжировщиком в местный музыкальный те- атр. У меня появился высокий стабильный доход, и через пару лет я купил себе дом в спальном районе, примыкающем к густому ле- су, в который я так любил ходить в школьные годы. В новом доме я оборудовал прекрасную звукозаписывающую студию. В моем распоряжении было все, что нужно для записи высококачественно- го аудио. Как только у меня появился личный центр для создания музы- ки, я принял решение уволиться. Причина была простая. Мне при- ходилось составлять партитуры и композиции из того, что предла- гали заказчики. У меня не хватало времени для собственных про- изведений. Высокая занятость чужими проектами ставила крест на моем собственном развитии. Бывало, мне приходилось засижи- ваться до глубокой ночи из-за того, что я не успевал создать требу- емую аранжировку. Всякую ночь, когда приходилось трудиться, в перерывах я вы- ходил на веранду, чтобы подышать свежим воздухом и посмотреть на то, что творится вокруг. Во всех близко расположенных домах, кроме одного, свет в окнах был погашен. Поначалу я не обращал на это внимания, а потом стал задумываться: что же в том доме может происходить в столь позднее время? Первые дни я думал, что кто- то умер, но потом заметил, что днем свет выключен. Тогда я при- нялся думать о том, кто там может жить. Мысли приходили раз- ные. Лучше никому их не знать. Тяжело жить, не зная, что будет, особенно, когда год пролетает за годом под трель антиутопии и угнетающего крика обыденности. Все же я работал не покладая рук, забирая несделанные проекты на дом, засиживался до тех пор, пока глаза не лезут из орбит, и выхо- дил на веранду понаблюдать за безмятежной тишиной и тайным светом в незнакомом окне. Эту лямку я тянул три года. Полный готовности перейти на новый этап своей жизни, я ре- шил сделать то, что давно хотел, – написать заявление об уходе из рядов музыкального театра. – Не понимаю, почему? – спросил меня директор театра, про- читав направленное ему обращение. – Я ухожу по собственному желанию, – ответил я.

133 – Но на тебе держится вся аранжировка! – объявил он. – Возможно, в этом и причина, – пояснил я. – Кем же мы тебя заменим? – Думаю, вы найдете нужного человека, как когда-то нашли меня. После непродолжительного разговора я поехал домой и стал дожидаться наступления ночи. Как только солнце зашло за гори- зонт, я вышел на террасу и обратил свой взор на небольшой дом, в котором живет человек, бодрствующий при всеобщем забытьи сном. В этот раз я не вернулся в комнату, а направился прямиком к нему. Стоя у чужого порога, я постучался в дверь и ожидал, пока ее откроет таинственная персона. Через мгновение послышался щел- чок в замке, и перед моими глазами появился темноволосый парень чуть ниже меня ростом и более слабой комплекции. Он выглядел не старше меня. – Вы к кому? – недоумевая, спросил меня парень. – Видимо, я к вам. Вы живете один? – Да. А что? Парень вел себя довольно зажато. – Я живу напротив. Видите тот дом? Он – мой. – И что? – В общем, последние три года я выхожу на веранду и вижу огонек в вашем окне. Мою голову охватили мысли о том, чем вы занимаетесь в столь поздний час, – объяснил я ситуацию. – Сочиняю музыку, – скромно произнес парень. В моей голове произошло осознание того, что на протяжении не- скольких лет неподалеку от меня творил музыкант, такой же, как я. – Совпадение! – воскликнул я. – Ведь я занимаюсь тем же. – Вы хотите поговорить о чем-то еще? – поинтересовался он. – Узнав, что вы тоже сочиняете музыку, я бы побеседовал с вами за чашкой кофе. Не хотели бы вы пройти ко мне? – Даже не знаю, – задумался он. – Я немного занят. – Сочиняете музыку? – Именно. – Сегодня я сделал то, что собирался сделать с детства. Я ре- шил быть свободным в самом широком смысле. Моим первым ша- гом было увольнение, а за вторым вы наблюдаете сейчас. Парень повел бровью, услышав, что я взял бессрочный отпуск. Через несколько секунд раздумий он предложил мне войти к нему.

134 – Не люблю выходить из дома. Лучше проходите ко мне. – Спасибо, – вежливо сказал я и переступил через порог дома загадочного соседа. Знакомство В его доме был жуткий бардак. Казалось, что там живут свиньи. – Простите, я слегка пьяный, – заявил он. – Ничего страшного. Парень подошел к дивану и стряхнул с него крошки. – Присаживайтесь, – вежливо предложил,указывая мне на очищенное место. – Спасибо. Вдруг мне стало интересно узнать про его жизнь. У меня со- здавалось впечатление того, что он музыкальный бунтарь. Я назвал свое имя. – Меня зовут Роберт. – Я Тревор. Так о чем вы хотели поговорить? – В каком стиле пишете музыку? – В стиле гранж и альтернативы. А вы? – Преимущественно пост-гранж. Разговор начал клеиться. Присмотревшись к внутреннему обу- стройству гостиной, я заметил большой синтезатор, несколько раз- ных гитар и барабаны. – Хотите выпить со мной? – спросил он. Его явно тянуло к бутылке. – В честь чего? – поинтересовался я. – Может быть, знакомства? – предложил Тревор. – Хорошо. Вежливость сыграла свою роль, так что я не стал отказываться. Трети двух стаканов мгновенно налились шотландским виски. Ко- гда парень протянул один из них мне, я заметил на его руке татуи- ровку с надписью «Вечность». – Что за надпись? – спросил я не без любопытства. – Выпьем и расскажу. Наши глотки лихо приняли алкоголь, и мы продолжили беседу. – Вечность придает мне энтузиазма в создании музыки. – Каким образом? – Смысл существования человечества – поддержание благопо- лучия на Земле. Для этого требуется бессмертие. Время мешает

135 нам организовать необходимую атмосферу. Люди ссорятся по пу- стякам, делают то, что не хотят делать. Такие вещи происходят из- за боязни покинуть этот мир. Но если бы мы жили вечно, люди нашли бы другие причины конфликтовать между собой. Таким об- разом, вечность образует дилемму, которая неизменно присутству- ет в любой моей песне. Я удивился глубине его мысли и заметил, что для нас обоих музыка нечто большее, чем игра мелодии и красивых звуков, что- то вроде жизни, даже в большей степени, чем сама реальность. – Да вы романтик! – провозгласил я. – Это так, – кивнул он головой. Я заметил, что мы оказались на одной волне. Также я обнару- жил, что сильно пьянею и мой язык начинает развязываться. Тре- вор взял в руки бутылку скотча и налил столько же, сколько до этого. – За вечер, который соединяет одинокие сердца, – произнес он тост, и мы выпили все, что было в наших стаканах. – Сколько вам лет? – спросил я Тревора. – Двадцать семь, – ответил он. – Так мы ровесники, – подметил я. – На вид вы выглядите моложе. – Какой есть. Видимо, он воспринял это как комплимент, раз так расплыл в улыбке. Она была такой искренней, приятной, греющей душу. Мне показалось, что он полон тайн, из-за чего захотелось поближе узнать его. – Где вы работаете? – поинтересовался мой освободившийся от социальных оков язык. – Нигде. Я безработный. – На что тогда живете? – Мои родители достаточно богаты. Как только я стал совер- шеннолетним, они избавились от меня, отправив в новый дом в другом городе, но пообещали высылать мне ежемесячно опреде- ленную сумму денег. Прошло уже много лет, а они до сих пор дер- жат свое обещание. Для них это гроши, а для меня – состояние. Я хотел промолчать, но развязанный язык совсем не слушался меня. – Отчего они пошли на такое? – спросил я. – Об этом как-нибудь в другой раз, – изрек Тревор и разлил по стаканам остатки из бутылки. На каждого получилось по полстакана.

136 – За что хотите выпить? – справился он. – Для начал давайте перейдем на «ты»? – предложил я. – Мы ведь сверстники. – Я не против. – Выпьем за забытое прошлое, располагающее настоящее и окутанное тайной будущее. Последний залп шотландского виски прошел достаточно уве- ренно. За раз мы выпили все, что оставалось. Внезапно Тревор сам поинтересовался моей жизнью: – Ты, и вправду, сегодня уволился? Я обнаружил хорошую память у своего собутыльника. – Да, – ответил я. – И не жалею о содеянном. – Устроишься в другом месте? – Пока не думал об этом. А ты? Планируешь где-нибудь рабо- тать? – Это маловероятно, – с сомнением ответил Тревор. – Почему? – Депрессия загнала меня в угол. Все что я могу делать – это пьянствовать и сочинять музыку. Мне стало любопытно, что является причиной его переживаний. – Из-за чего у тебя появился этот личностный кризис? – Сразу же после расставания с девушкой. Если быть точнее, то она меня предала и ушла к другому парню. А ведь я жил с ней семь лет. – Достаточно большой срок, – отметил я. – Пока мы жили вместе, мои глаза были закрыты. Я рассчиты- вал жениться на ней и стать отцом. Похоже, что не суждено. – Не волнуйся, – стал я его успокаивать, – Женщин в этом ми- ре больше, чем мужчин. Найдешь другую девушку; обручитесь, родит она тебе детей, будете жить долго и счастливо. – Джулия, так ее зовут, была для меня всей жизнью. Я решил перевести тему в другое русло. – У тебя есть образование, Тревор? – Приехав в этот город, я поступил в университет на факультет искусств и закончил его с высшими оценками по всем предметам. – На какой специальности учился? – осведомился я. Я заметил, что у него был очень приятный голос и четкое про- изношение. Хорошо поставленная речь говорила о нем как о слав- ном собеседнике. – Композиция, – кратко ответил он.

137 Тотчас же в моей нетрезвой голове произошло осознание того, что Тревор учился на той же специальности, что и я. – Поверишь, если я скажу, что обучался по тому же направле- нию? – заискивающе спросил я. – Правда? В местном университете? Тревор, так же, как и я, удивился не первому совпадению в наших жизнях. Я прикинул в голове и насчитал немало таких слу- чайностей: переезд в новый дом, учеба на одном и том же направ- лении, отсутствие работы, одинаковый возраст. – Нет. В Пражской академии музыкальных искусств, – ответил я. – Ты знаешь чешский язык? – Да, – с каплей гордости произнес я. – У тебя столько знаний и умений. Так чем ты планируешь за- няться? – поинтересовался Тревор. – Пока не успел толком поразмыслить над этим вопросом. Мне всегда хотелось писать музыку, не ту, которую мне навязывали, а ту, которая идет из души. Возможно, пришло время, когда я готов начать воплощать свои мечты. Тревор промолчал и уставился на дно стакана. Его вид заметно погрустнел. – Все нормально? – осведомился я. – Моя жизнь идет коту под хвост. Я решил подбодрить его советом: – Попробуй изменить отношение ко всему, – предложил я пе- реосмыслить его мировоззрение. – Я столько пережил. Как после всего этого можно что-то менять? Меня удивила странность его вопроса. – А почему бы нет? – задал я встречный вопрос. – Моя скованность не позволяет мне быть тем, кем я хочу. Возможно, из-за этого я много пью. – Насколько много? – Почти каждую ночь, – ответил Тревор. В его голосе чувствовался оттенок отстраненности от реально- сти, нотка равнодушия к происходящему вокруг. – Да ты алкоголик! – воскликнул я громко, чтобы отрезвить его разум. Тревор встрепенулся и мгновенно расслабился. Мои слова ни капли не задели его. – Вполне возможно, – продолжил он петь под свою дудку.

138 – По виду не скажешь, да и по манерам тоже, – подчеркнул я его поведение. – Какой есть. Находясь в пьяном состоянии, мой мозг продолжал следить за происходящим. Я заметил, что Тревор произнес последнюю фразу второй раз за вечер, вследствие чего можно полагать, что он не прочь посетовать на жизнь в любую подходящую минуту. Несмот- ря на его сентиментальность, с ним было приятно общаться. – Да кто ты вообще такой? – спросил я. – По ночам не спишь, сочиняешь музыку и часто замыкаешься в себе. – Интроверт, получается. – Только не когда выпиваешь. Мы засмеялись от того, как верно я подметил его жизненный удел. – Ты достаточно разговорчив и вовсе не стеснителен, когда да- ешь алкоголю шанс, – добавил я. – Виски так действует на мой мозг, что я забываю того парня, которым предстаю в действительности, и во мне появляется истин- ная сущность, жизнью которой я должен жить и во сне, и наяву. – Ты сильно напоминаешь меня, когда находишься в пьяном состоянии, – прокомментировал я, проведя параллель между нами и увидев общее сходство. – Альтер эго, – сказал Тревор. – Что? – зачем-то спросил я. Может быть, я желал пояснений. – Мы очень схожи. Ты – мой Альтер эго, а я, похоже, твое. Я промолчал. Он заставил меня задуматься. В его словах зву- чала правда. Наши характеры и интересы были невероятно схожи. Из-за шотландского виски, которое мы выпили, мое горло требова- ло воды, и я попросил ее у Тревора. Он сходил на кухню и вернул- ся с двумя кружками, одну из которых дал мне. – Может быть, если я найду определенный стиль жизни, то бу- ду всегда вести себя так, как хочу, перестану стесняться и суетить- ся, когда неуютно, – произнес Тревор. Я не знал, как он проводит свои дни, но интуиция подсказыва- ла, что для него это был первый вариант по спасению жизни от упадка сил и настроения за многие годы. – Неплохое предложение, – поддержал я мысль Тревора. На его лице появилась восхитительная улыбка, которой я ни- как не мог налюбоваться.

139 – Есть успехи в создании музыки? – спросил я и почувствовал, что мои глаза начинают смыкаться. – Немного. Сочинил пару приятных композиций. Похоже, он начал раскрываться, раз положительно отозвался о своих творческих начинаниях. Я случайно заметил, что его тело целиком было повернуто в мою сторону. Я вспоминил азы физио- гномики и психологии: его поведение говорило о заинтересованно- сти в разговоре. Тут в мою сонную голову пришла экстраординар- ная идея. – Может, нам объединить силы на творческом поприще? – предложил я сплотиться для обоюдного прогресса на музыкальных просторах. Без минуты замедления Тревор выпалил: – Конечно! Почему бы и нет! Мне захотелось избавить нового знакомого от негативных мыслей, а также понять, каково прожигать свою жизнь так, как он. На этой эпической ноте меня сильно потянуло в сон. – Тревор, я бы еще пообщался, но уже поздно, – начал я отго- вариваться и встал с места, плетясь в прихожую. – Спасибо, за об- щение и виски, было приятно познакомиться. Он явно не слышал моих любезностей, теряясь где-то далеко за пределами гостиной. Я надел обувь и был готов выйти из дома, как он решил уточнить, правильно ли понял меня. – Ты серьезно сказал про совместную работу над созданием музыки? – Абсолютно, – подтвердил я. – Когда же мы начнем? – заинтересовался он. По-моему, в нем проснулась вся та энергия, которая дремала многие годы. Мне же хотелось выспаться, чтобы что-то делать. – Для начала я отосплюсь, после чего дам тебе знать. Кстати, и тебе следовало бы уйти в сон. Он кивнул, и мы попрощались, по- жав друг другу руки. Вернувшись в свой дом, я добрался до спальни, плюхнулся на кровать и утонул в затерянных пространствах сонного мира. Перерождение Яркое солнце разбудило меня, стучась в мои веки. Я открыл глаза и посмотрел на часы, которые показывали полдень. После душа память отобразила в голове предыдущий день. Неведомая си-

140 ла понесла меня к Тревору. Не успел я оглянуться, как мой палец уже давил на дверной звонок нового приятеля. – Кто там? – Это Роб. Тревор открыл дверь и впустил меня в дом. Мы прошли в гос- тиную, где пьянствовали прошлой ночью. – Как поспал? – спросил я. – Нормально. Вид у Тревора был такой же разбитый и сонный, как вчера. Я решил прояснить ситуацию. – Ты вообще спал? – Лег на пару часов. Хочешь выпить? Я не хотел нагружать свою печень в очередной раз, и вежливо отказался от предложения. Тревор также воздержался от распития спиртного. – В моральном плане я чувствую себя лучше, чем за многие годы, – сказал он. – Это произошло после вчерашнего знакомства с тобой. Тревор посмотрел на ноутбук и продолжил: – Когда ты ушел, я лег в кровать, как это делаю обычно, но ни- как не мог заснуть. Пролежав некоторое время, я встал с постели, включил компьютер и сел за инструменты. К твоему приходу я написал мотив для новой песни. Такое ощущение, что ты вселил в меня уверенность и новые силы. Мне было интересно услышать то, что он сочинил. Тревор по- дошел к компьютеру и включил аудиозапись. – Демо-версия, – сказал он и нажал на кнопку «play». Песня захватила все мое внимание. Мой разум полностью по- грузился в царство звуков. Она длилась две минуты, но мне этого не хватило. Я попросил включить снова. Прослушав второй раз, я воскликнул: – Превосходно! Мы заулыбались, потому что наконец-то в наших жизнях начались перемены в лучшую сторону. – Я только что прослушал то же самое, что сам хотел написать, – сказал я. – Серьезно? – Да, и, кстати, я бы изменил концовку. – Что ж, попробуй.

141 По истечении получаса, посидев за микшером и поиграв на ги- таре, мы соединили наши мелодии и получили, как мы подумали, хит. – Это грандиозно! – воскликнул он. – Несомненно. – Нам определенно нужно продолжать сочинять вместе. Мы сели трудиться над следующей композицией. Перекусывая и периодически отдыхая, мы получили готовую песню только ближе к вечеру, проработав таким образом полдня. Мы не знали, как отреаги- рует на нашу новую композицию мир, но чувствовали, что сделали нечто необыкновенное, даже новое, в музыкальной индустрии. – Ты гений! – высказал Тревор свое мнение о моей неповтори- мости. – Взаимно, – мгновенно отреагировал я. Тревор сходил на кухню и вернулся с бутылкой рома. – Когда прикупил? – спросил я. – Еще неделю назад, – ответил он. – Мне нужно выпить, иначе я отдам концы. Ты со мной? – Нет. Сегодня я планирую написать еще один трек. Нам опре- деленно нужно создать альбом. В моей голове было еще столько музыки. Мне хотелось поде- литься ею с другими людьми. – Есть идеи по поводу названия нашей группы? – поинтересо- вался я у Тревора. – Может быть, «Антарктида»? Я попросил его пояснить, почему он выбрал именно такое наименование, и он начал вносить ясность. – Мне очень нравится это место на планете. Оно такое холод- ное, нетронутое, независимое. Бывает, что я пишу музыку, а мои мысли только и витают над Антарктидой. – Откуда такая падкость на этот далекий край? – заинтересо- вался я. – Я там был. Лет пять назад. Меня взяли на экспедицию вместе с учеными-гляциологами и инженерами-геофизиками. – Каким же это образом тебя взяли? – моему удивлению не было предела. – В то время я заканчивал учебу на факультете искусств педа- гогического университета. Мой дядя – известный гляциолог, то есть специалист по льдам. У него вечно какие-то экспедиции: то в Альпы, то в Гималаи. А в этот раз его пригласили посетить Ан-

142 тарктиду и провести некую работу на одной из российских стан- ций. Случайно у него оказалось вакантное место, так как его по- мощник сломал ногу. Узнав, что я получил диплом бакалавра, он решил сделать мне подарок, предложив мне поехать с ним в экспе- дицию на месяц. Я не мог отказаться, потому что прекрасно пони- мал, что такой шанс выпадает не всем. – И каково там жить? Мне было интересно слушать то, в чем я особо не разбираюсь. – Вряд ли это можно описать словами. В музыке с передачей чувств немного проще. Иногда звуки создают более четкое пред- ставление, чем слова. – А ты попробуй, – предложил я, и Тревор начал рассказывать. – Мой дядя заранее предупредил меня, что там будет холодно. Мы вместе сходили в магазин и купили мне термоодежду. До стан- ции добирались два с половиной дня. Оказавшись там, я больше был в помещениях, чем на открытом воздухе. Мне нравилось наблюдать в окно за безмятежностью безграничных просторов. Там понимаешь, что человек всего лишь временное существо на планете Земля. Уехав оттуда, я пообещал себе вернуться обратно, потому что Антарктида – это место, которое дает каждому шанс на переосмысление своей жизни. Она показывает истинную сущность человека в мире. На данный момент люди – жалкие паразиты на бренном, забытом богом глухом шаре, состоящем из твердых си- ликатных оболочек и металлического ядра. Где-то в глубине своей романтической натуры я вижу позитивное будущее для человече- ства и верю, что милосердие одержит победу над гнусностью и жадностью. – Это уже сантименты, – встрял я в его размышления. – Всего лишь правда в реалиях повседневности, – воспроти- вился он. – После твоих философских мыслей мне хочется писать музыку. – Чего же мы ждем? Вперед! Перед тем, как погрузиться в работу, я предложил: – У меня есть другое название для нашей группы. – Какое? – Альтер эго. Мы оба поняли, что название говорит о нас, и взаимно кивну- ли. Тревор уподоблялся моему поведению, а я без капли сомнения видел в друге продолжение себя. Он мечтал обладать решительно- стью и хладнокровием, а мое воображение не раз рисовало ведение

143 распутной жизни, такой же, как у него. Тревор положил бутылку рома на стол, и мы уселись за музыкальную аппаратуру, чтобы творить, творить и еще раз творить, пока в душе горит свеча. Нас не волновало, что стрелка часов на циферблате перешла за двенадцать. Вдохновение отбивало сонливость на ура. Луна то пряталась за облаками, то освещала путь ночным скитальцам, а мы обливались потом, восклицали, огорчались и в конце концов, бли- же к утру добавили в альбом третью песню. Мы планировали до- полнить его еще шестью другими. На улице начинало светать. Тревор предложил остаться у него, на что я не стал отказываться, потому что мне хотелось быстро за- снуть. Устроившись на диване, я мгновенно отключился. Открыв глаза, я увидел, что Тревор сидит на полу, смотрит в окно и слушает музыку на плеере. Заметив, что я проснулся, он вы- ключил плеер и пошел на кухню. – Сейчас принесу кружку чая, – сказал он. – Хорошо, спасибо, – отозвался я. – Тебе какой? – А какой есть? – Черный, зеленый, белый? – Черный, пожалуйста. – Без проблем. Он дал мне в руки чай и уселся напротив. – Что слушал? – спросил я. – Наш альбом, – ответил Тревор. – Он же не закончен. – Я слушал то, что мы записали. Снова и снова. Нам нужно продолжение. Необходимо составить объемное видение и ощуще- ние созданной нами музыки. Всю следующую неделю мы корпели над завершением альбо- ма. Я и Тревор пропускали сон, чтобы сотворить то, что идет пря- мо из сердца. В конце концов мы закончили работу над альбомом и записали все на дисковые накопители, чтобы продать и заработать денег, которых нам до жути не хватало. – Как мы это продадим? – спросил Тревор. – Создав такое, не стоит задумываться о продаже нашего творения. – На что же жить? Тревор был настроен сурово. Его целью были деньги. Я же хо- тел насладиться результатом труда и, не торопясь, найти менедже-

144 ра, который будет работать с «Альтер эго» над продвижением нашей музыки. – Каким образом ты хочешь получить за это деньги? – решил уточнить я. – Заключить контракт со звукозаписывающей студией, – дело- вито ответил ему Тревор. – Не хочешь ли ты сначала поискать менеджера? – Для чего он нам? – Он будет работать с нашими записями, заниматься их про- дажей и распространением. – Хорошо, давай искать менеджера. Мы сели за газеты и рекламу в поисках менеджера, но попытки найти его были тщетны, поскольку менеджеры либо требовали непомерную плату, либо у них были размытые условия работы. Я решил заручиться поддержкой местной радиостанции: – Нам необходимо как-то показать себя. Нужно, чтобы на нас обратили внимание. – Предлагаешь отнести альбом на радиостанцию? – Это то, что нам сейчас действительно требуется. Важнейший шаг – самый первый. Мы впервые покажемся всему миру. – Местная радиостанция подразумевает городскую локацию. – Где город, там мир. Нас заметят. С этого начнется порабоще- ние всего человечества через наши мелодии. – Ты перегибаешь палку. – Всего лишь даю мыслям выражаться через метафоры. Мы съездили на местную станцию и договорились с руковод- ством о том, что в выходные наш альбом прокрутят на радио. – Как называется ваша группа? – спросил директор радиостанции. – «Альтер эго», – ответил Роберт. – Название альбома? – «Антарктида», – выпалил Тревор. Директор кивнул и сказал: – Все, кто только мог на нашей радиостанции, прослушали ваш альбом. Большинство обещало порекомендовать его своим близ- ким. Я не требую с вас платы, как и вы не будете требовать с меня. Это взаимовыгодное предложение. Вы получите известность, ра- диостанция привлечет больше слушателей. Надеюсь, вы будете и дальше писать такую трогательную музыку. Группа «Альтер эго» ушла со станции и направилась к Тревору ждать выходных. Мы зашли в магазин, чтобы отметить намечав-

145 шуюся премьеру альбома. Купив все необходимое, мы подошли к кассе. Кассир назвал сумму большую, чем у нас было. – Поскорее бы разбогатеть! Я куплю весь магазин, – сказал Тревор. – А я куплю весь мир! – воскликнул я и мы рассмеялись. В выходные мы слушали свои песни, звучащие на местной ра- диостанции, приятно общались и пили виски. Холодное существование – Слушай, Роб. Ты можешь одолжить мне пару тысяч рублей? – спросил меня Тревор. – Конечно, – ответил я и вспомнил, что мне самому нужно бе- речь деньги, ведь недавно я ушел с работы. – Мои родители перестали слать мне деньги. Видимо, настал тот момент, когда я должен идти своим путем, – заметил он. То ли ему было грустно, то ли радостно от такого положения дел, однако его лицо выражало безразличие. Я сходил домой, до- стал портмоне и обнаружил, что если отдам Тревору запрошенную сумму, у меня останется столько же. С этим нужно что-то делать. Все-таки я дал другу слово, а обещания надо выполнять. Засу- нув оставшиеся четыре тысячи рублей в карман, я пошел к Трево- ру. По дороге к нему мои мысли витали в облаках, но когда я зашел в его дом и дал ему в долг, меня осенило, что денег нам хватит на неделю, максимум на две. Появившаяся финансовая проблема лишь усиливала желание продавать нашу музыку. – Как же так? – недоумевал Тревор. – Ведь ты неплохо зараба- тывал. – Я и тратил хорошо. Купив профессиональное оборудование, я и не заметил, как деньги утекли, как вода. – Вот это да! Тревор был потрясен. Первый раз в жизни его что-то конкрет- но обеспокоило. – Нужно работать усерднее, – заметил я. – Другого выхода нет. – Разве? – Ты хочешь работать на заводе за 60 рублей в час? – Нет. – Хочешь вкалывать, как проклятый, чтобы написать очеред- ную аранжировку для кого-то? – Нет.

146 Тревор смотрел в одну точку на стене, но его внимание было направлено на меня. – Возможно, ты хочешь пахать, как сумасшедший, на чужую мечту? Мои слова достигли адресата. Дремавшее сознание Тревора очнулось. – Ни в коем случае. Лучше умереть! – воскликнул он. – Тогда за дело! Мы пошли в мою домашнюю звукозаписывающую студию и экспериментировали с мелодиями, подбирая ту, которая зацепит душу. Тревор уделял больше внимания игре на гитаре, а я – пиани- но и барабанам. Мой желудок был пустым, и это поначалу мешало мне созда- вать что-либо. Увлекшись процессом, я забыл про голод, пока ближе к ночи Тревор мне не напомнил про то, что он существует. – Я хочу есть, друг, – выразил он свою физиологическую по- требность. – Так что я в магазин. – Купи мне что-нибудь, пожалуйста, – попросил я его и дал тысячу рублей, так как меньшей купюры не было. – Скоро приду, – сказал Тревор и вышел из дома. Пока он ходил в магазин, я просидел возле пианино, не нажав ни на одну клавишу. Я был озабочен своей зависимостью от еды. Я закрыл глаза и заснул. Меня разбудил запах алкоголя. Открыв глаза, я увидел Трево- ра, сидевшего около меня и попивавшего купленное виски. – Что это? – возмутился я. – Роб, мне это нужно. Без него я ничего не могу. – Но ведь ты хотел есть. – Немного. – А где еда? – Я купил тебе чипсы. От злости я покраснел. – Чипсы? Какая же это еда? – Современная, – спокойно сказал Тревор и сделал следующий глоток скотча. – Ладно, давай сдачу, сам схожу в магазин. Тревор встал передо мной и замельтешил перед глазами. – Уже поздно. Все близлежащие магазины закрылись, – сказал он. – Поеду в центральный универмаг.

147 Тревор достал из кармана мелочь и дал ее мне. – Это все, что осталось? – спросил я. – Да. – Так я же дал тебе тысячу? – Прости, – сказал он и поник. Я понял, что он что-то недоговаривает. – Что случилось, Тревор? Он посмотрел в мои глаза, как замученный щенок и тихо про- изнес: – Меня обокрали. – Сколько они взяли? – Все, что осталось. – Конкретнее. – Твою тысячу. – А сколько ты потратил? – Две тысячи, которые ты мне дал. Я понял ситуацию и решил не винить Тревора в случившемся. Как бы то ни было, он не корень зла. – Ты запомнил преступников? – поинтересовался я. – Нет. Было темно. – Понятно. Не волнуйся, – попытался я успокоить его и понял, что он уже смирился. Чувство голода от рассказа Тревора не пропало. В связи с бес- пределом на улице я решил пойти в магазин утром. Как только от- крылся супермаркет, я забежал внутрь, набрал еды на все оставши- еся деньги и с большим пакетом вернулся домой. Тревор сидел у окна и всматривался в тусклое небо. – Лови, – сказал я ему, кинув пачку сигарет. – Когда будет сле- дующая, не знаю. – Мы на мели? – спросил Тревор. По всей видимости, он начал трезветь. – Да. Я рассчитывал протянуть неделю, а прошел всего один день, и наши кошельки стали пустыми. Так или иначе, мы поели и принялись за работу над альбомом. Вкладывая всю свою энергию в создание музыки, я не услы- шал звонок телефона. Тревор кинул мне трубку. – Слушаю. – С кем я разговариваю? – Это Роберт. А кто Вы?

148 – Вас беспокоит звукозаписывающая студия G-Ant Records. Мы бы хотели сотрудничать с Вами. Эти слова оглушили меня. Я не понаслышке знал эту компа- нию. Она считалась второй по величине в нашей стране. – Я согласен, – выпалил я. – Приезжайте в наш офис, и все обсудим. – Хорошо, – сказал я, поняв, что на той стороне меня уже ни- кто не слушал. Я обратился к Тревору. – Едем в Москву. – Как ты собираешься это сделать? – поинтересовался Тревор. – Забыл, что мы на мели? – Нужно, и все. Нас заметили. – Кто? – G-Ant Records. Я направился к выходу и погрузился в себя. Тревор востор- женно твердил мне что-то вроде: «Я тебе говорил, что у нас полу- чится». Я же думал о том, что мы не имеем права упускать это за- мечательный шанс. На то он и шанс, что выпадает нечасто. В нашем случае мы обязаны использовать его. Надев куртки, мы вы- шли на улицу. – Как нам добраться до вокзала? – спросил меня Тревор, будто я знал ответ. Все же у меня были в запасе несколько идей. – Попробуем прокатиться зайцем до вокзала, а там поглядим. Тревор кивнул, и мы пошли на остановку. Сев в автобус, мы старались не светиться перед кондуктором. Через пару минут наших стараний спрятаться за людьми нас «поймали»: – Оплачиваем проезд, молодые люди, – пояснила нам кондуктор. Тревор открыл рот быстрее меня: – Нам только пару остановок. – Независимо от того, сколько, вы должны платить. – Вы очень мило выглядете, – продолжил Тревор увиливать от оплаты. Он делал это так натянуто, что своим поведением начал выво- дить кондуктора из себя. – Если вы не платите, то выходите на следующей же остановке! Я попросил Тревора больше не просить у кондуктора делать одолжение. Извинившись перед сотрудником дорожного транспор- та, мы вышли из автобуса, и пошли до вокзала пешком. – Таким темпом мы приедем в Москву нескоро, – заметил Тревор.

149 – Ловим попутку, – предложил я. Простояв на обочине дороги с оттопыренным большим паль- цем, мы все-таки поймали автомобиль. – Вам куда? – спросил водитель. – А куда едете вы? – поинтересовался я. – Еду в столицу. – В Москву? – Да. – Нам туда же! – воскликнули мы в один голос. – Как скажете, попутчики. К утру мы приехали в Москву с помятыми лицами, так как толком не выспались, проехав двенадцать часов на машине. Я по- звонил в G-Ant Records и попросил, чтобы нас забрали с Савелов- ского вокзала. Через полчаса за нами приехал автомобиль компа- нии и отвез в студию. Нас проводили до кабинета директора. – Здравствуйте, одаренные музыканты! – такими лестными словами он поприветствовал нас. – Приятно видеть вас здес, – продолжил он. – Не будем тратить время и перейдем прямо к делу. Я предлагаю следующее: вы запи- сываете свою музыку в нашей студии, G-Ant Records полностью вас спонсирует, с продажи дисков вы получаете 50 процентов. – Привлекательное предложение, – заметил я. – Как вы заметили, я очень щедр со своими партнерами. – Мы еще не ваши партнеры, – зачем-то сказал Тревор. – Так вы не согласны сотрудничать с моей студией? – Напротив, мы за! – ответил я. – Тогда по рукам. Мы пожали друг другу руки. – Как заполните бумаги, можете приступать к записи, – с улыбкой на лице сказал директор. – Ах, да, забыл представиться. Зовите меня Адам. Он показался мне хорошим человеком. Личные достижения Мы с Тревором сняли соседние номера в гостинице. Внутри меня было странное чувство неопределенности. Я будто завис во времени, не зная, что со мной будет. Однако наш успех был пред- определен. Как я понял из слов работников студии, у Адама был

150 нюх на успешных музыкантов. Его чутье никогда его не подводи- ло. Это меня радовало. Чтобы стать успешным, а не просто популярным, нужно со- блюдать определенные правила. Тревору пришлось отказаться на некоторое время от алкоголя и сигарет. Я же наладил свой распо- рядок дня таким образом, чтобы день стал более продуктивным и ярким. Продуктивность создает качество, а насыщенность – коли- чество. Борьба с привычкой – тяжелое бремя. Полтора месяца мы работали над созданием эксклюзивного альбома, соединяя альтернативный и инструментальный жанры. С записью нам помогали специалисты студии. Перед тем, как наши диски поступили в продажу, во всех крупных городах мира были вывешены плакаты с надписью «Альтер эго». Реклама была хоро- шей. В первый день продаж было реализовано полтора миллиона копий, за неделю – сто миллионов. После того, как о нас узнал весь мир, я понял, что стал знаменитым. Успех был ошеломляющим. За один месяц я стал очень известным музыкантом. Моя жизнь пере- вернулась, деньги полились ручьем. Тревор стал меньше пить и курить, начав бороться с пробле- мами со здоровьем. Я стал больше лентяйничать: вставал ближе к полудню, ездил на дорогом автомобиле, обедал в роскошных ре- сторанах. Некоторые привычки остались: я носил только любимую одежду и звонил со старого мобильного телефона, потому что при- вязался к нему. Мы стали реже встречаться, чаще по вечерам в сту- дии звукозаписи G-Ant Records, работая над вторым альбомом. Как бы то ни было, я думал, что все идет хорошо. Бурная жизнь, представляющая собой сплошное веселье, про- длилась около года. В конце концов она мне надоела. Я захотел спо- койствия. Концерты по всему миру приносили столько же радости, сколько и беспокойства. Бессонные ночи напролет. Бродяжничество по коридорам дома ночью – нервозность перед концертом. Я и Тре- вор приняли решение больше не выступать перед публикой. Музыка помогла нам в становлении и борьбе с дурными при- вычками. Тревор перестал пить. Вообще. Поборов свой порок, он встал на высшую ступень развития человека – полный контроль над собой. Его было не узнать, за год он крайне сильно изменился: всегда опрятный вид, приподнятое настроение и деликатность в общении. Я гордился тем, что помог ему преодолеть жизненные трудности и постичь самого себя.

151 Что насчет меня, то я стал немного мудрее. Мне больше нико- му не хотелось ничего доказывать. Я – музыкант, я – творец. Если кому-то что-то не нравится, пусть сам создаст произведение, при- ложив к этому частичку души. Только таким образом можно по- нять, что мир, в котором мы живем, соткан из наших инициатив. Ну и Случай играет свою роль. «Альтер эго» оказал влияние на музыкальный мир. Удиви- тельно, как мало мы знали, пока не попробовали. А попробовав, поняли, что можем воздействовать на течение. Наши творения ста- ли классикой в открытом жанре. Стоит ли за это кого-то благода- рить? Наверное, можно поблагодарить общество, которое поддер- живает существующий социальный беспорядок, записывающие студии, которые организовали коррумпированную среду потребле- ния, и университеты, которые почти не дали ничего значимого, за- гоняя в определенные рамки. Больше всего я благодарен Тревору, который откликнулся на предложение о создании группы и под- бодрил меня на совместное творчество. Я всегда буду готов помочь ему во всем, ведь он – мое Альтер эго.