# zakold

misina

Материал представлен из коллекции электронной библиотеки «Писатели Чувашии – детям» – pchd21.ru

Электронная библиотека создана Чувашской республиканской детско-юношеской библиотекой – www.rdub21.ru – на средства гранта Президента Российской Федерации для поддержки творческих проектов общенационального значения в области культуры и искусства

Автор: Филиппова Лидия (Михайлова Лидия Ивановна)

Книга: Заколдованная черемуха

Рассказ: Заколдованная черемуха

− Аленушка, доченька, милая, успокойся. Это я, твоя мама. Здесь я, рядом с тобой. Никуда не уйду. Не бойся, я тебя никому не отдам, − возле кровати дочери мать не находила себе места. Алена, казалось, никого не слышала, она, не переставая, махала руками, дергала себя за густые черные волосы, кидала все на пол...

− Мамочка-а-а! Убери с меня этот крест... − постоянно шептали ее сухие потрескавшиеся губы.

Услышав эти слова, чувствовавшая себя итак-то еле живой, мать аж вздрогнула, ее сердце на миг остановилось. «Крест?! Какой крест? Неужели мы не сможем тебя уберечь, Аленушка?»

Она вытерла катившиеся по щекам слезы и замолчала, чтобы дочь не видела ее состояния. В голове кружилась одна-единственная мысль: «Что делать? Что-о-о? Как ее спасти?..» Попыталась успокоить размахивающую руками дочку − кого-то от себя отгоняя, она вновь исцарапала лицо − мать нежно поглаживала ее волосы, лицо, руки и не заметила, как открылась дверь палаты, и вошел муж. Он нежно положил дрожащие руки на хрупкие плечи жены.

− Как она сегодня?

− Все так же. Третий день без изменений. Даже не вздремнула...

Глаза высокого, крепкого, симпатичного мужчины прослезились: неужели врачи не спасут их любимицу? А может, это Божье наказание им за то, что Аленушку они любят чуть больше других детей? Конечно, остальные четверо тоже дороги, как сказано в духовной книге, «ты кровь от крови и плоть от плоти моей, я отдаю тебе свое тело, чтобы мы были едины, я отдаю тебе свой дух до конца наших дней...» Но третий ребенок − Алена-Аленушка − поистине оказалась чудом природы. Очень необычной получилась ее жизненная дорога уже с первого дня рождения.

В больнице женщина родила только старшего сына Олега. Через два года, узнав, что вновь беременна, не стала ходить по врачам, тихо-мирно разродилась дома. Мать, конечно, отругала дочь за самовольство и риск, но закаленная трудом с детства женщина быстро встала на ноги. Дочка росла и развивалась не по дням, а по часам. Молодые родители нарекли старшую дочь Валентиной, что в переводе с древнеримского означает «сила и здоровье». И не ошиблись!

Прошло еще два года... 1965 год. О, радость − в семье снова ожидается пополнение! Жена вновь ждет ребенка. По срокам появление нового члена семейной ячейки коммунистического общества ожидается только в июне. Сколько ни уговаривал муж беспокойную женушку, дескать, оставайся дома, наслаждайся материнской радостью, не сиделось сложа руки. Разве чувашской женщине до себя в посевное время? Столько дел, столько забот... Огород, поля, лес... В деревне, увы, нет горячей воды и центрального отопления, нет театров, выставок... Ладно артисты из столицы начали все чаще заезжать к сельчанам. И муж, заведовавший местной библиотекой, — миром книг − обязательно ходил на мероприятия со своей женой − статной красавицей с длинными волосами.

А время неумолимо мчалось вперед. Крутилась-вертелась, несмотря на свое интересное положение, и ожидавшая третьего ребенка женщина. Как обычно, она ходила на сенокос, собирала сено, окучивала картошку, вместе с остальными сельчанами полола свеклу в поле. А тут еще полный двор живности. «Ах, доченька, пока молодая, организм выдерживает, а потом что будет? Ты уж береги себя», − жалела ее пожилая соседка. Но в такую горячую пору разве есть время жалеть себя?

Когда пришел черед пасти стадо коров, несмотря на то, что дома малые детки и сама на сносях, взяла в руки кнут − и пошла... Пасти коров, вроде, несложно, однако есть единственное но: за ними надо постоянно следить, надо смотреть за телятами. Они, как и люди, обычно ходят рядом с матерью. И шагать, шагать, шагать...

К обеду женщина почувствовала себя неважно, поэтому всех коров собрала к старой ветле, а сама решила прилечь отдохнуть. Вроде расслабилась, стала любоваться облаками, отвлеклась от навязчивых и тревожных мыслей. Да, действительно, бескрайняя синь неба действует успокаивающе и как бы охлаждает горячие, но мелкие и ненужные мысли и чувства. И вдруг тянущие боли внизу живота опять подняли ее на ноги. Не успела толком понять, что с ней, как почувствовала, как по ноге потекла вода...

Вот так, в поле под старой ветлой прекрасным майским днем появилась на свет Аленушка. Мать аккуратно запеленала новорожденную в чистый цветастый платок, и малюсенькая дочка стала похожа на цветочек. Только лицо у нее было не красное, как у большинства новорожденных, а белое и чистое. Девочка внимательно посмотрела на маму большими черными, как спелая смородина, глазенками и малюсенькой ручонкой крепко ухватилась за мамин палец. Может, она хотела сказать: «Ты − моя мама и всегда будешь рядом со мной. Ты должна меня оберегать. Не давай меня никому в обиду».

− Не хочешь назвать свою красавицу Аленой? У нашего героя, летчика-космонавта Андрияна Николаева, две недели назад родилась дочка, ее назвали Аленой, − полушутя, полусерьезно предложила зашедшая посмотреть на малышку после рабочего дня бригадир. Алена. Аленушка... А почему бы и нет, имя-то красивое, звучное. Пусть будет тезкой дочери космонавта − чувашского Сокола.

Вот так, сами не подозревая, что стали ближе друг другу, росли две Алены: одна − в городке Звездном, другая − на малой родине поэта Михаила Сеспеля...

− ... Ты сходи домой. Сегодня Пасха. Иди, передай родственникам, что не сможем прийти, они поймут нас. Дети тоже по тебе соскучились. А я с Аленушкой останусь. Не торопись обратно. Отдохни немного, но вечером обязательно вернись... − поторопил жену супруг. Ему не хотелось, чтобы и без того исхудавшая от горя жена видела его таким печальным от безысходности.

Пасха Христова... Да, большой светлый праздник сегодня. Дружная и многочисленная у них родня. Раньше, бывало, к Пасхе все готовились особенно тщательно и заблаговременно. Особенно в последнюю неделю перед праздником. Хозяюшки перемывали и убирали дом, красили яйца, пекли куличи, готовили вкусные блюда (в их семье мать всегда готовила чувашское национальное блюдо шырттан), шили детишкам новые платьишки... Когда наступал праздничный день, или гостей принимали, или сами шли в гости. Люди веселились, пировали, радовались, говорили друг другу: «Христос чĕрĕлнĕ − Христос воскрес!» − «Чан-чанах чĕрĕлнĕ − Воистину воскрес!» Увы, не до праздника сегодня. В голове одна-единственная мысль: «К-а-ак, как спасти Аленушку?».

Чувашская женщина не привыкла бегать по больницам. Заболевших детей старались лечить дома. При повышенной температуре или сильном кашле натирали спиртом и укутывали теплым одеялом − к утру вся болезнь уходила. В их семье пятеро детей: двое сыновей и три дочери. До сего момента они росли здоровыми: бегали, прыгали, ходили летом босиком, играли на улице. Если уж начистоту, то времени сюсюкаться с ними и не было. Младшего она не особо хотела рожать, но супруг спрятал от жены все справки из больницы, поэтому и она махнула рукой: где четверо, там и пятый. И не пожалела − вырос сын умным, трудолюбивым, рукастым.

Алена, Аленушка... Доченька родная... Девочка с иссиня-черными волосами вся в папу пошла. А какая резвая − не любила убирать свои густые волосы, и, как солнечный зайчик, постоянно была в движении. Движенье − жизнь! Казалось, что Алена постоянно куда-то забиралась, прыгала, каталась и кружилась. Откуда у нее эта неутомимая жажда движения? Да один Бог знает...

А как ей хотелось учиться в школе. Как рвалась вместе со старшим братом и сестрой оказаться там, в школе, за волшебной партой. Алена рано научилась читать и писать, до четвертого класса, который заканчивала в этом году, училась только на «пятерки». «Откуда у девочки такая жажда знаний?» − удивлялись учителя. Да наверняка от родителей, которые также с удовольствием читали художественную литературу, выписывали по пятьшесть печатных изданий и вместе с детишками по вечерам собирались за столом на семейный совет.

Позавчера Алену словно подменили. Когда вместе с остальными полола морковную грядку, ни с того ни с сего начала бредить, нести всякую чушь, стала размахивать руками. Теперь вот опять...

Шихазанская районная больница. Вся в мыслях и переживаниях о дочери, женщина еле-еле плелась по коридору педиатрического отделения, даже не заметила, как вышла на улицу, села на скамейку перед больницей и, закрыв лицо руками, беззвучно зарыдала. Она чувствовала, как отчаяние страшной липкой паутиной постепенно опутывает ее изнутри − неужели, ну, неужели нет никакой возможности вытащить дочь из этой бездны? Мать не заметила, как по коридору больницы тоже в раздумьях следовала, а затем уже на улице наблюдала за ней лечащий ее дочку врач. Пусть поплачет, успокоится, решила сначала доктор, останавливаясь возле входной двери, но затем не выдержала, присела рядом.

− Знаете, я вот что хочу вам сказать. Конечно, как врач не имею права говорить такие вещи, но в вашем случае медицина бессильна. Я уже двадцать с лишним лет работаю педиатром, но с таким случаем еще не сталкивалась. Лекарства не помогают. Мы перепробовали все варианты... Это не наш случай. Тут что-то другое. Не верю в лечение всяких там самородков-колдунов, экстрасенсов, ворожей. И все же попробуйте выйти на них. Авось...

Да и в их семье на все это смотрели немного скептически. Муж работал в сфере культуры, может, поэтому и она не верит ни ворожеям, ни колдунам, ни в Бога, хотя втихаря крестили своих детей. Женщина с недоверием взглянула на доктора, вытерла распухшие глаза и, поднявшись со скамейки, направилась к автобусной остановке.

− Ну, как твоя дочка? Ей лучше? − не успела женщина ступить на землю родной деревни, как слова односельчанки-ровесницы не только больно укололи, но будто разрезали сердце на части. Женщина, не сомкнувшая глаз всю ночь, не в силах была ей что-то ответить.

− Слушай, ты, наверное, помнишь, что с первых дней замужества я болела. Но теперь абсолютно здорова. А знаешь, кто мне помог? И ты сходи к ней, иди, уверена, она вам тоже не откажет. Тебе нечего терять. К тому же бесплатно. Только не говори никому, что я сказала. Пожалуйста. Она делает это тайно, не хочет, чтобы люди знали... − подбодрила убитую горем женщину подруга.

Несмотря на спешку, по пути домой решила зайти предупредить родню, собирающуюся вместе на Пасху (уже канул в Лету обычай в день Пасхи ходить в гости, с этого года родня решила каждый год по очереди собираться у кого-то одного). Женщина только завернула было в переулок, и тут ее ноги подкосились. Она нос к носу столкнулась с той самой целительницей, которую только что расхваливала подруга. Та, увидев ее, открыто улыбнулась.

− Ты же дочь Варвары? С твоей мамой мы вместе росли и были подругами. Как увижу тебя, кажется, будто Варвара стоит передо мной. Как поживаешь? Как дела? Давай вместе пройдемся, проводишь меня до дома, заодно дам гостинцы для твоих детей... − такими словами односельчанка-ворожея крепко схватила молодую женщину за руку и повела к своему дому, делая вид, что не замечает ее измученного взгляда и подавленного настроения.

Чуть позже, сняв с петельки белую котомку, хозяйка высыпала на стол золотистые орешки. Но заметив, что гостья сидит, застыв, без эмоций, спросила:

− Дочь Варвары, что происходит с тобой?

− Ах, инге... − молодая женщина, обливаясь слезами, рассказала ей о своем большом горе − болезни дочери. — Что делать, инге, помоги, пожалуйста. Если Алены не станет, я не смогу это пережить. Не сердись на меня, пожалуйста, я знаю о твоих способностях исцелять, поэтому, умоляю, помоги...

Долгое время молчала пожилая женщина, затем, словно обессилев, тихонько поднялась с места.

− Ну, что поделаешь, больше не хотела браться за это дело, но придется помочь. Иначе Варвара не простит. Мы ведь с ней почти как родные были. К тому же, я знаю, неспроста нас с тобой свела путь-дороженька. Мы с тобой сделаем вот что. Ты сейчас же принеси мне платье или какую-нибудь другую одежду дочери. Посмотрим, что скажет сон. Но запомни: завтра с утра ты должна быть первой, кто откроет мою дверь...

Доброе слово придало женщине сил, она уже не шла, она, будто летела. Успела везде и все: быстренько отнесла детское платьишко инге, вернулась − детей полюбила, дома прибралась, приготовила ужин и опять начала готовиться к больной Аленушке. Не стала ждать машину, сама добежала до больницы, что была в трех километрах от деревни. (Откуда только берутся силы у матерей?) Рассказала мужу, который сидел на скамейке перед педиатрическим отделением с грустным видом, куда ходила, но не стала называть имя бабушки-целительницы.

Не сомкнувшая всю ночь глаз женщина рано-рано на рассвете, попросив санитарку приглядеть за дочкой, побежала к бабушке и первой открыла ее дверь.

− Проходи, дочь Варвары. Я не сплю. Восхищаюсь твоим упорством. Ну, тогда слушай, − с этими словами целительница начала рассказывать свой сон. − Вы − на опушке леса, вместе с мужем готовите веники. Очистив от ненужных веток, протягиваете их дочери, которая стоит высоко на телеге. Она аккуратно складывает их на телегу. Вот из леса выезжает повозка с сеном. Наверху на сене сидит маленький мальчик. За повозкой следует мама с другим ребенком. Запряженная лошадь поехала дальше в деревню, а мама с ребенком направляются к вам. Женщина, мило улыбаясь, дает вам из своих рук букетик цветов. Ты отнекиваешься. Но вот все-таки взяла эти цветы и передала своей дочке, стоявшей на возу с вениками. Было такое? Кто та женщина?..

Описанные во сне события действительно произошли совсем недавно, поэтому, услышав все это, молодая женщина потеряла дар речи.

− Да, было. И правда, все это случилось совсем недавно. Она всучила мне букет черемухи. Это были ягоды черемухи, да-да, а не цветы! А я, глупая, передала Алене, и она их попробовала. О боже, что я наделала? − заревела гостья.

− Так кто та женщина?.. − еще раз строго спросила бабушка. − Не время расслабляться...

Женщина не стала ничего скрывать, все рассказала.

− Вон оно что. Теперь понятно. Ее старший сын болен. У него бывают припадки. Слышала я об этом. Значит, хотела болезнь сына передать твоей дочери. Но не бойся, − успокоила совсем ошарашенную женщину, которая смотрела на нее, будто на что-то сверхъестественное. Она действительно столкнулась с таким впервые и никак не думала, что возможно поверить во все это.

− Причину болезни мы узнали, виновника нашли, остальное − моя работа. Ты возвращайся обратно в больницу. Если у меня все получится, то сегодня твоя дочка уснет спокойным сном, а болезнь вернется к своему хозяину. Иди, дочка, иди, остальное я сама все сделаю...

Узнав причину болезни Алены, отец готов был разорвать ту женщину на куски − он весь кипел от ярости. Как такое возможно: общается с ними как ни в чем не бывало, делает вид, что жалеет их больную дочь... Ох-х-х, черная душа... Кому верить и доверять после всего этого?..

− Спит она. К утру успокоилась, и видишь, как сладко спит теперь, − сообщила санитарка матери, первым рейсом приехавшей в больницу. − Ты тоже ложись рядом и отдохни...

До сна ли сейчас? Мать боится отвести глаз от дочери. Вот и полдень, наступил вечер − Алена все еще не проснулась. Вся вспотела, лицо стало красным... Снова неспокойно на душе матери: почему до сих пор не проснулась? Может, у нее случилось кровоизлияние в мозг? Со своими предположениями она всю ночь не давала покоя постовым медсестрам. «Все хорошо, ваша дочь отсыпается», − услышав от медперсонала самые дорогие слова, женщина в душе без конца благодарила целительницу. Она также искренне благодарила Бога и молилась, чтобы ее дочь выздоровела.

Алена открыла глаза лишь на следующее утро еще до обхода врачей и долгое время большими глазами разглядывала потолок.

− Анне, где я? − спросила вдруг у матери, которая гладила ее по голове.

− В больнице мы, Аленушка, в больнице...

− Что со мной? Как я здесь оказалась? − не могла никак вспомнить девочка.

− Ты внезапно заболела, вот и пришлось вызвать «скорую», − матери не хотелось расстраивать дочку, поэтому не стала говорить всю правду.

− Я ничего не помню. Ой, что это? − Алена увидела свои длинные запутавшиеся волосы и очень удивилась. − Мне надо расчесаться, пока другие не увидели.

Она резко вскочила с кровати, но перепугавшаяся мать схватила ее, обняла и крепко-крепко прижала к себе. Алена не поняла, почему мама так беспокоится.

− Не бойся, анне, со мной все в порядке, − сказала Алена спокойно. Но, подойдя к зеркалу в палате и увидев в нем свое отражение, только и смогла вымолвить: − Ой, кто это? Похожа на пугало огородное...

К приходу отца они с мамой умылись и расчесались. Не успел тот перешагнуть порог палаты, как Аленушка накинулась на него с просьбой: «Атте, я домой хочу. Когда мы поедем домой?..»

Очень переживающий за свою кровинушку отец также не смог ночью спать спокойно и рано приехал в больницу. Наконец-то услышав от дочери долгожданные слова, он без сил сел на табуретку, схватил руками посеребревшие от горя раньше времени волосы, закрыл глаза, из которых потекли скупые мужские слезы.

Врач и медсестра, проводившие ежедневный обход, зайдя в палату, увидели посередине комнаты, рядом с матерью, девочку со слабой улыбкой на лице. Для них это тоже стало чудом. Никто не заметил, как лечащий Аленушку врач и мама девочки понимающе переглянулись друг с другом.

... Через два дня по просьбе родителей Алену выписали из больницы. Девочка так и не узнала, как из-за нескольких ягод черемухи горела в аду − была между жизнью и смертью и лишила родителей покоя.

На следующий день, встретившись с подружками, Алена услышала, что прямо на улице парень чуть старше них упал на землю, и у него начались судороги...

Все тексты взяты из открытых источников и выложены на сайте для не коммерческого использования.


Все права на тексты принадлежат только их правообладателям.