# bgakra

Громова

Материал представлен из коллекции электронной библиотеки «Писатели Чувашии – детям» – pchd21.ru

Электронная библиотека создана Чувашской республиканской детско-юношеской библиотекой – www.rdub21.ru – на средства гранта Президента Российской Федерации для поддержки творческих проектов общенационального значения в области культуры и искусства

Автор: Белгалис Галина Алексеевна

Книга: Озеро Динозавр

Рассказ: Красотка

Прошло четыре года с тех пор, как Тарзан появился в доме Галинки. Он стал серьезным и важным стражем дома. Напрасно никогда не лаял. Впервые Галинка услышала его лай после длительного пребывания на цепи.

Мама развела огромное количество уток, а ходить на пруд за ними было далеко. Галинка взяла с собой Тарзана. Сколько неподдельной радости испытывал любимец, бегая по поляне.

– Гав – гав – гав, – разносились его счастливые позывные, обращенные к ласточкам, низко летавшим над поляной; жуку, случайно перевернувшемуся на спину и болтавшему беспомощно лапами в воздухе.

– Тарзанчик, как ты соскучился по воле, – ласково говорила Галинка веселому псу.

Он, будто понимая одобрение, несся к ней во всю свою прыть. Галинка приседала от страха быть сваленной, и Тарзан, налетев на нее, катал ее по поляне, рыча и повизгивая. Пес, как настоящий пастух, умело обегая уток, собирал их в кучку и негромким, но требовательным лаем гнал к дому.

– Ай да молодчина, – восхищалась Галинка, – да ты настоящий помощник!

С тех пор она всегда брала Тарзана с собой: уток пригнать, привести с выпаса теленка. Иногда посылала его одного, занятая дома по хозяйству. Тарзан справлялся с обязанностями прекрасно!

В каждом дворе держали корову. В деревне без нее нельзя. Родители Галинки, Анна Михайловна и Алексей Егорович, тоже держали корову, но, распоров себе брюхо о сухой сук коряги и потеряв много крови, она умерла. Купить другую было очень сложно. Долго искали взрослую корову, уже дающую молоко, но желающих продать во всей округе не нашлось. Родители загрустили.

На окраине деревни жила старуха, на первый взгляд, неопределенного возраста. Жила она одна – неприветливая, неулыбчивая. Кто с ней в лесу встречался, говорили, потом сильно болел. То ли это совпадением было, то ли правдой, но опасались ее все. Она и сама уже не помнила своего имени, не говоря о деревенских. Некому окликивать-то было. Лекарствами не пользовалась, все больше травкой собранной да корешками. Заварит и здорова. Если кто маялся какой неизлечимой болезнью, хоть и боялись, но все же шли к ней и старуха помогала своими отварами да заговорами. Прозвали ее Колдовкой. Так и повелось – Колдовка да Колдовка.

Вот эта Колдовка и продавала корову. Но никто не решался покупать у нее, все же побаивались ее основательно. Родители долго гадали, что же делать?!

– Не надо, отец, – убеждала Анна мужа, – заболеем еще, напустит порчи на нас.

– Да что ты ерунду мелешь, – возмущался муж, – вспомни, кому она отказала в помощи? Все ее отвары пошли впрок, кому бы она их не готовила. Врут люди от боязни, вот и все. Где мы корову купим? Наша Малютка еще совсем мала, только на следующий год от нее толк будет. Продает старуха корову из-за своей старости, не может больше ухаживать сама. А корова у нее молодая и молоко, я слышал, хорошее дает, густое, сладкое.

– Так-то оно так, – вздыхала, соглашаясь, мать Галинки, – боязно все же.

Алексей Егорович ушел с утра. Подойдя к избушке Колдовки, долго стоял в раздумье, потом, решительно открыв калитку, вошел во двор.

– Дома кто есть? – громко позвал он. – Хозяйка, – крикнул Алексей. Из дома показалось существо, отдаленно напоминающее человека. Руки, ноги – все на месте, а вот голова походила на всклокоченного зверя. Волосы, давно не чесанные, на макушке стояли дыбом, свисая по бокам грязными свалявшимися пучками. Крючковатый нос от древности совсем скрючился и напоминал засохшую почерневшую картошку. Беззубый рот с провалившимися щеками и губами был похож на какое-то углубление, но никак не на рот. А глаза были цепкими, колючими. Алексей внутренне сжался, будто и, правда повстречался с ведьмой. Что-то заскрипело, надсадно и хрипло издавая звуки. Он не сразу сообразил, что это смеялась Колдовка.

– Чё, штлашно, – прошепелявила она, залившись своим скрипучим смехом. – Жа кововкой пъишел? – радостно продолжила она. – Не поалеешь, – скрипела бабка.

Многие буквы она не проговаривала, и отцу Галинки приходилось только догадываться об их значении.

– Продаешь что ли? – строго спросил он.

– Пводаю, пводаю, – заскрипела весело старушка.

– Ну вот что, – недовольно заговорил Алексей, – я куплю у тебя корову, но если ты что-то сделаешь дурное, и у меня кто-нибудь в семье заболеет, я с тобой по-другому разбираться буду, – с какой-то запальчивостью выговаривал он. – Смотри, – добавил Алексей строго, – я знаю, какое у нее молоко, не испорти.

– Шам не велишь, а паишься, – тихо смеясь, проскрипела Колдовка.

Расплатившись и забрав корову, Алексей Егорович отправился домой. Привязал к рогам веревку, что той сразу не понравилось, и она, сопротивляясь, мотала недовольно головой. Когда они пришли, то оба выглядели изрядно уставшими.

– Красотка-то какая! – восхищенно воскликнула Анна Михайловна, – и гладенькая какая!

Корова скосила на нее свои огромные глаза и недовольно зафыркала.

Поставив ее в загон, Алексей ушел в дом, а Анна направилась к новоявленной хозяйке сарая.

– Глупая, ну что ты сердишься? – ласково убеждала она животное. – Теперь я твоя хозяйка, нам надо дружно жить.

Корова наклоняла голову и норовила боднуть Анну рогами. Ударившись о забор, пленница недовольно замычала: «Му –у-у», – не соглашаясь со своим новым положением, протестовала кормилица.

До самых сумерек стояла Анна у загона, уговаривая корову смириться. И хлеба, смоченного в молоке приносила, и кусочек сахара – не подпускала та Анну.

То же повторилось и на следующий день. Вымя у строптивой красавицы разбухло. Корова выбилась из сил от своей безысходности и злобы.

– Отец, – чуть не плача говорила Анна, – как же ее подоить? Мучается бедная.

Алексей взял веревку и зашел в загон.

– А ну стоять, – строго крикнул он шарахнувшейся от него корове. – Стоять, я тебе сказал!

Связав ей туго рога, что было довольно больно, он обратился к жене:

– Дои, а я подержу ее.

Анна выдоила полведра, что очень удивило хозяев.

– За такое долгое время и так мало? – воскликнула Анна. – Отец, уж больно туго ты связал ей рога, отпусти и уходи, я сама.

– Ты что? – ошарашено проговорил муж, – она же тебя поранит!

– Ничего, не поранит, – теряя терпение, строго сказала Анна. – Уходи, мы тут сами, по-бабьи, разберемся.

Алексей вышел, а Анна, подойдя совсем близко, заглядывая ей в глаза, ласково запричитала:

– Ну что ты, глупая, сердишься? Я помочь хочу, тяжело ведь тебе столько молока держать?

Она дотронулась до горячей головы животного рукой и ласково стала гладить. Корова косилась на нее и хрипела.

– Успокойся, посмотри, какая ты красотка! Чуть ли не шоколадная! Мордочка беленькая, а какие пятна большие на боках! – Анна прикоснулась к пятнам рукой. – Как облака белые, – ворковала женщина.

Корова успокоилась.

– Я тебе хлебушка принесла, – вытащив кусок из кармана халата, она протянула его красотке. – Вот видишь, как вкусно! – радостно произнесла Анна. – Я не знаю, как тебя звали, да и не хочу знать, – лепетала женщина, – давай тебя назовем Красоткой! Согласна?! – уже уверенно гладила корове голову, за ушами, бока. Та стояла смирно. – А теперь я тебя подою, хорошо? – счастливо заключила Анна и села подле ее вымени.

Надоив полное ведро, поблагодарив кормилицу, довольная результатом, пришла домой.

С этого дня, прежде чем подоить корову, Анна подолгу ее гладила, называя Красоткой, приучая к новому имени.

Новоявленную поселенку месяц не выпускали в стадо, боясь ее ухода к прежней хозяйке. И однажды это случилось. Вечером, встречая стадо, Анна не нашла своей питомицы среди коров. От пастуха она узнала, что ее любимица после обеда сбежала, как он подумал, домой.

– Отец, Красотка-то видно ушла к старой хозяйке? – сокрушалась Анна.

Алексей Егорович молча собрался и ушел. Только поздно вечером привел он корову. Анна доила ее и с обидой выговаривала:

– Я ли тебя не любила, кусочки хлеба тебе не совала, гладила, целовала, а ты, неблагодарная, опять ушла к своей ведьме?!

Красотка фыркала, будто понимая и извиняясь.

– Что молчишь? – разговаривала с ней Анна, как с разумным существом. – Стыдно, ишь, бесстыжие глаза-то опустила. Не дождешься больше хлеба от меня!

Толкнув корову ладошкой в бок, Анна, отвернувшись, вдруг, зашлась слезами. Красотка обнюхала ее лицо и, фыркнув еще разок, уткнулась ей мордой в руку, будто просила прощения.

– Эх, ты, – не сдавалась Анна, – я-то думала – мы друзья…

Так и не простив обиды, ушла в дом. Вечером за ужином хозяин поведал историю о посещении дома Колдовки:

– Пришел я к дому, вижу: Красотка стоит у калитки и мычит. А калитка-то закрыта изнутри, и никто ее не впускает. Я покричал, покричал, ответа нет. Жутко что-то стало, кругом лес, темно уже, я и ушел с беглянкой.

Люди говорили, что пропала Колдовка, а куда, никто так и не узнал. То ли ушла в другие места, то ли в лесу погибла, поди, узнай – тайга…

Красотка так привязалась к хозяйке, что в беспокойстве ходила по загону, видя ее во дворе или огороде. Отдавая утром любимицу в стадо, надеясь, что та будет день пастись, Анна уже после обеда слышала возле ворот ее призывное «Му-у».

– Да что за бес тебя гоняет? – сокрушалась хозяйка. – Почему опять сбежала из стада? – Анна задавала корове вопрос, будто ожидала вразумительный ответ.

– Му-у-у, – слышала хозяйка коровий ответ, загоняя ее во двор.

На семейном совете решили отправить в стадо с ней Тарзана, охранять ее. С того дня Тарзан стал личным пастухом королевы молока. Неделя прошла спокойно. После выходных два дня подряд Тарзан с Красоткой приходили раньше обычного. Хозяйку это не встревожило. «Видимо, стадо пригнали пораньше», – думала она.

В очередной раз, проводив корову с собакой, сделав кое-какие дела по хозяйству, Анна разбудила Галинку, отправив ее на поляну за шампиньонами, где их произрастало несметное количество. Не было предела ее удивлению, когда вместе с Галинкой вернулись Красотка и Тарзан. Галинка смеясь, рассказывала о том, что увидела на полянке:

– Я увидела их сразу. Тарзан лежал, а Красотка мирно паслась. Мама, они такие друзья! Они будто сговорились не волновать тебя своим ранним приходом. Наша соседка, тетя Даша, видела эту парочку уже четыре дня подряд на этой поляне. Она решила, что мы специально отпускаем корову, пастись недалеко от дома, зная ее несговорчивый характер и любовь к свободе. И Красотка ведь слушалась своего «пастуха», никуда от него не уходила! А мы то думаем, что они в стаде! Вот почему они раньше возвращались домой – времени-то не знают, когда стадо возвращается! – Девочка так была поражена такой хитростью своих подопечных, бурно выражала восторг, постоянно хлопая в ладоши.

– Вот заговорщики! – с улыбкой произнесла хозяйка.

Вечером пастух категорически заявил, что больше не возьмет в стадо ни Красотку, ни Тарзана.

– Только на пастбища придем, – рассказывал он, как Тарзан тут же поворачивал назад и исчезал на глазах, как его не зови, – сердился стадный страж.

– Красотка, делая вид, что жует траву, уходила подальше и, доходя до кустов, задрав хвост, неслась домой. Я два дня гонялся за ней. Так ведь она, хитрая шельма, прячется еще! – горячился пастух. – Зайдет в чащу и ждет, пока я к стаду не вернусь. Все, Михайловна, надоела мне твоя королевна, – в сердцах проговорил он и, сплюнув, ушел не оглядываясь.

И соседи рассказывали, что видели Тарзана, весело носившегося по поляне. Он, как мог, развлекал избалованную подружку до вечера, чтобы та не убежала домой. «Вот хитрющие, – думала Галинка. – Тарзан на воле бегал, а изображал охранника! Ну и голова!» – восхищалась она про себя.

Узнав о развлечениях друзей, хозяева приняли строгие меры. Тарзана привязали, а Красотку закрыли в огороде, на участке, где не сажали ничего, давая земле отдохнуть. Галинке приходилось рвать и приносить ей траву.

– Красоточка, ты прости меня, что я выдала вашу тайну, я не смогла ее скрыть, так хотелось поделиться, что вы такие выдумщики.

Красотка вела себя мирно и спокойно, когда ее любимая хозяйка хлопотала по дому. Стоило Анне отправиться в магазин, королевна металась по огороду, как загнанный зверь в клетке не понимая, как хозяйка могла оставить ее, свою любимицу? Далеко слышалось ее призывное, тоскливое «Му-у-у», пока не возвращалась Михайловна домой.

– Да что же ты меня позоришь? – выговаривала ей Анна. – Орешь на всю деревню, будто тебя режут.

Красотка, счастливая, стояла, уткнувшись то в руку, то в плечо Анны, ее совершенно не расстраивал строгий голос хозяйки, главное – она была рядом.

– Тьфу ты, дурная, – меняла свой тон на ласковый хозяйка.

С тех пор, если Михайловна уходила из дома, то старалась уйти незамеченной. Однажды Красотка увидела хозяйку, перебегавшую на другой конец улицы. Что тут началось! Промычав свое призывное «Му-у-у», Красотка решилась. Рогом, открыв защелку огородной дверцы, подольше повозившись с калиткой, она вырвалась на свободу. Свобода ей была не нужна, нужна была хозяйка. Отправившись по деревне на поиски, строптивица подходила к одноэтажным магазинам и призывно звала: «Му-у-у». Первое время в деревне смеялись над такой привязанностью, а потом даже зауважали. Никакие запоры и преграды теперь не страшны были Красотке – наловчившись рогом открывать запоры, отправлялась искать свою любимую непонятливую хозяйку. «Му-у-у» слышалось у магазина.

– Да нет здесь твоей Михайловны, – смеясь, говорили покупатели. – Корова уже различала по голосу, что ей делать: идти или ждать.

Отыскав хозяйку в каком-нибудь магазине, счастливо начинала мычать, принимая по праву все упреки.

– Что мне делать с тобой? – беззлобно вопрошала Анна, тут же вешала ей на рог тяжелую сетку с покупками, придерживая одной рукой, чтобы не мешала Красотке смотреть на дорогу. – Дурочка ты моя, – журила ласково ее Анна, – не буду я тебя звать Красоткой, Шарик ты, Шарик и есть, – изрекала она, – носишься за мной, как собачонка, – уже с радостью добавляла Анна.

Люди с улыбкой оборачивались на счастливую парочку, удивляясь такой обоюдной любви и привязанности.

Все тексты взяты из открытых источников и выложены на сайте для не коммерческого использования.


Все права на тексты принадлежат только их правообладателям.