Чапаевская сабля

    

СОДЕРЖАНИЕ

 

В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
ЧАПАЕВСКАЯ САБЛЯ
ПРО ЛЯГУШКУ-ХОХОТУШКУ
ЗАЙКА-ХУДОЖНИК

 

РАССКАЗЫ

 

В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

ПОДАРОК

ИГНАТКИНО ПИСЬМО

ЛЕНИНСКОЕ ЗНАМЯ

ЧАПАЕВСКАЯ САБЛЯ

СМЕКАЛКА

МАКСИМКИНА АЛЛЕЯ

ЗИНКИНЫ ДЕНЬГИ

В ЛЕДОХОД

УЗЕЛКИ НА КОСЫНКЕ

ПРО ДВУХ ДРУЗЕЙ И САД

АНДРЕЙКИН САХАР

АРБУЗ И ПЕРЕЦ

ПРО ВИТЬКУ-КОСМОНАВТА

НА СЕНОКОСЕ

НИКОЛКА И НОВОГОДНЯЯ ЁЛКА

КАК ГУСАКА ЯШКУ ПРОУЧИЛИ

ПАШКИН КОРАБЛЬ

КОЛОКОЛЬЧИК В НЕБЕ

ПРАЗДНИЧНЫЕ ПЕЛЬМЕНИ

НЕОБЫКНОВЕННАЯ РУЧКА

МАТРОССКИЙ ХЛЕБ

НА «А» НАЧИНАЕТСЯ

КРЫЛАТАЯ КНИГА

КАК РОМКА ГРИШИН СТАЛ ХОРОШО УЧИТЬСЯ

РАЗБРОСАННЫЕ ДРОВА

ВОЛОДИНО ЛЕТО

КАК ЗИМА ПЛАКАЛА

СОЛНЫШКИНА БОЛЬНИЦА

ПОЧЕМУ САМОВАР СЕРДИЛСЯ

ТАНИН ПУГАЛЬЩИК

МЕДВЕДЬ-ШОФЁР

ПЕРВЫЕ ЛИСТОЧКИ

КАК ГАЛЯ УСПОКОИЛА ДРАЧУНОВ

ДРУЖБА

ЛЁНЬКИНА ГОРКА

 

СКАЗКИ

 

ПРО МАЛЬЧИКА И ПЧЕЛОК

ПОЧЕМУ КОТ БОСИКОМ ХОДИТ

КОТ И СКВОРЦЫ

КАК СОЛНЫШКО БУДИЛИ

ПОЧЕМУ РЫБЫ СТАЛИ НАРЯДНЫМИ

ДОЖДИК

ГУСЬ И КОСТЁР

ДЕВОЧКА МАША И ШОКОЛАДНОЕ КОРОЛЕВСТВО

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЛИСЁНКА

ПОЧЕМУ НА ЁЛОЧКЕ ОСТРЫЕ ИГОЛКИ

ПОЧЕМУ У СИНИЧЕК ГАЛСТУКИ

ПРО ЛЯГУШКУ-ХОХОТУШКУ

СЕРЕБРЯНЫЕ ЯГОДЫ И ЗЕЛЁНЫЕ ЛИСТОЧКИПРО ЛЕНЬ, УЧЕНЬЕ И ТРУД

ПРО ГОРОХ

НАВОЗ И ПОЛЕ

КАК МЕДВЕДЬ РЕПУ СЕЯЛ

 

СЦЕНАРИИ МУЛЬТФИЛЬМОВ

 

ЗАЙКА-ХУДОЖНИК

КАК НОТЫ В ФУТБОЛ ИГРАЛИ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ КЛЯКСЫ

 

В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Рассказ

Весна... Ушли холода, и жаркое солнце растопило снег около станции, где живет Володя скоро придет и веселый праздник – день Первого мая.

В эти дни мальчик, как только приходил из школы, бежал помогать матери-стрелочнице. Недалеко от станции, на широком откосе у железнодорожного полотна, Володя с матерью уже второй день трудились над первомайским лозунгом.

На длинной белой дорожке мелко измельченного известкового камня мать аккуратно строила высокие метровые буквы из кусочков красного кирпича, наколотого Володей.

Вот и сейчас мальчик сидит у груды камней и разбивает их молотком на мелкие части. Но сегодня Володя не спешит. Матери осталось выложить всего две буквы последнего слова и восклицательный знак.

Издали доносится сипловатый гудок паровоза. «Пассажирский из Москвы идет, его время, – думает Володя. – Домой, в Чебоксары, торопится...»

Мало пассажиров выходит на этой маленькой станции. Всего три минуты отдыхает здесь поезд.

В нескольких шагах от откоса, напротив, остановился третий вагон.

– Волька! Клавдия Ивановна! Столичный салам! – кричит с подножки рослая краснощекая девушка в летней железнодорожной форме. – Как дела?

– Хорошо, хорошо, Катя! – отзывается Володя, не переставая стучать молотком. – Привет!

– А с двойками как? – не унимается девушка.

– А никак! – бурчит Володя.

– Мы с двойками дружбу не водим, – заступается мать.

– Не ленись, парень, старайся! – продолжает девушка. – Выучишься – к себе возьму, проводником устрою. В Москву и Чебоксары бесплатно будешь кататься.

– Какие теперь проводники! – отмахивается рукой мать. – Ему хоть сейчас ракету подавай! Андрияну Николаеву на днях письмо послал, чтобы на Луну с собой взял. В космонавты метим! Вот куда!

Мать с проводницей задорно смеются. Мальчик, с укором посмотрев на мать, еще быстрее заработал молотком.

Недолга стоянка, и вот уже завертелись колеса вагонов. Проводив взглядом поезд, Володя снова заколотил молотком по обломкам кирпичей. Возле него высится порядочная груда измельченного камня. Старенькой корзиной мальчик подтаскивает его матери, помогает выкладывать последнее слово.

– На сегодня хватит, сынок. Серп и молот, что будут вверху лозунга, мы завтра выложим, – говорит мать и распрямляет усталую спину. – Да и некогда. В лавочку надо успеть, подарок тебе купить.

– Какой подарок? – удивляется Володя.

– Именинник ты завтра. Восемь лет стукнет!

– Вот здорово! – радуется Володя. – А я совсем забыл про свои именины.

– Как можно забывать! – говорит мать. – Помни: не так уж много людей на земле отмечают именины в день рождения Ленина.

Мать вытирает руки о фартук, подталкивает сынишку к дому.

– Пора и за уроки браться...

Дома Володя наспех моет руки и садится за примеры. Пока мать плескалась под умывальником и переодевалась, он уже успел сделать половину домашнего задания.

– Мам, а мам... А мне можно с тобой в лавочку?

Мать всматривается в тетрадь и качает головой.

– Кучу ошибок наделал, торопыжка! Двойку, что ли, захотел получить? И это в день своего рождения!

Володя краснеет, вырывает из тетради лист и начинает заниматься так прилежно и серьезно, что даже не слышит, как уходит мать. Потом он вслух читает в «Родной речи» рассказ о Ленине. «Какой человек – Ленин!» – думает Володя и вспоминает слова, которые читали в классе: «Он хотел, чтобы все, кто трудится, жили хорошо...»

Да, завтра очень большой день! Завтра они с Лениным именинники! Завтра Володя получит подарок. И Ленин, когда был жив, тоже, наверное, получал подарки в день рождения... Мальчик задумался, глядя на портрет Владимира Ильича в книжке. Постой! А разве нельзя сейчас сделать Ленину подарок? А?.. Ну, конечно, можно!

Радуясь пришедшей мысли, Володя схватил кухонный нож и помчался в лес. Он начинался чуть ли не у самого крыльца... Вернулся Володя с густыми сосновыми ветками. Мальчик вырезал из «Мурзилки» цветной портрет Ленина и наклеил на плотный картон. Потом украсил его зеленым лапником, а сверху, на картоне, сделал надпись красным карандашом: «С днем рождения, дедушка Ленин!»

Володя завернул портрет в газету, аккуратно перевязал тонкой бечевкой и отправился к железнодорожному полотну. Он знал, где останавливался вагон, в котором всегда ехал начальник поезда Василий Васильевич, его хороший знакомый...

Поезд еще не успел остановиться, а Володя уже вскарабкался на подножку и ринулся в служебное купе.

– Что запыхался? Что за срочное дело? – зашевелил белыми усами начальник поезда.

Володя положил на столик сверток, кивнул:

– Дядь Вась... пожалуйста, завтра утром отнесите это на Красную площадь. У Мавзолея положите...

– Володька, скорее назад! – заволновалась в тамбуре проводница.

Вагон мягко качнуло.

– Не забудьте, дядя Вась! Пожалуйста! – повторил Володя и заторопился к выходу.

Когда он спрыгнул на землю, из окна высунулась голова дяди Васи.

– Да что у тебя в газете-то?

– Подарок! Ленину! – кричал Володя, идя за вагоном. – Ведь мы завтра с Лениным именинники!

– Ах, вот какое дело! – улыбнулся дядя Вася. – Ну хорошо, именинник, выполню твою просьбу, не беспокойся.

На другой день вечером Володя встречал московский поезд. Начальник поезда Василий Васильевич спрыгнул к мальчику с небольшим свертком.

– Все в порядке, Володя! – дядя Вася похлопал мальчика по плечу и сунул ему в руки пакет. – Вот сначала гостинец получи.

– Это от кого? Зачем? – растерялся Володя.

– А вот слушай, как дело было, – торопливо начал дядя Вася. – Выполнил я твою просьбу. Поставил, значит, твой подарочек у стены Мавзолея, среди цветов. Да... А один старый человек в очках подошел ко мне и спрашивает: «Кто это поздравляет Ленина с днем рождения?» «Да мальчик, – говорю, – Володя – первоклассник, мой знакомый с одной чувашской станции. У него тоже день рождения сегодня».

Постоял он у твоего подарка, и вдруг вижу: затуманились под очками глаза у незнакомца. Губы у него дрожат, тихо шепчет, читая твою надпись на портрете: «С днем рождения дедушка Ленин!..» Помолчал немного и говорит сам себе: «Да! Ведь как живого поздравляют тебя, дорогой Ильич? Вот в чем твое бессмертие твое величие, в этой надписи, сделанной рукой мальчика-чуваша!»

Задумался незнакомец, а потом повернулся ко мне и сказал, крепко пожимая мне руку «Спасибо передайте этому мальчику-чувашу и мои привет от старого большевика, который хорошо знал Владимира Ильича и который вместе с ним боролся за власть Советов за новую жизнь! И маленькую руку этого мальчика крепко от моего имени пожмите...»

Гулко и шумно пробасил паровоз, поезд тронулся с места.

– Вот, Володя, как дело получилось,– дядя Вася подхватил руку мальчика, сжал ее в своей широкой ладони, сказал на прощанье:

– Ну, будь здоров! Да смотри, мать слушайся, не шали и учись хорошо!

В каникулы в Москву, в гости к своим новым друзьям со мной поедешь...

Начальник поезда ухватился за поручни и легко, привычно вскочил на подножку вагона.

– К каким таким друзьям? – не понял Володя.

– К московским пионерам, Володя! – на ходу крикнул дядя Вася. – На Красной площади со мной познакомились. Они все о тебе расспрашивали. Это они, пионеры, тебе подарок шлют.

– Спасибо, дядь Вась! – мальчик радостно замахал на прощанье рукой. – Спасибо!

Дома Володя развернул пакет, вынул книгу в красной обложке «В музее В. И. Ленина». В надписи на книге ребята-москвичи горячо поздравляли Володю с днем рождения. Под надписью был длинный столбик фамилий.

Счастливец ты у меня! – гордо сказала мать. – Смотри-ка, сколько друзей у тебя появилось, не сосчитать!

 

ЧАПАЕВСКАЯ САБЛЯ

Рассказ

 

Однажды Сережин отец принес домой книжку. На обложке усатый человек в папахе, с поднятой над головой саблей, мчался на коне впереди красных бойцов.

– Это Чапаев, сынок, – сказал отец. – Герой гражданской войны, знаменитый полководец.

У Сережи загорелись глаза:

– Прочитай, папа!

Понравилась книга Сереже, просит еще прочитать про Чапаева. А отец почему-то задумался. Он прошелся по комнате и сказал:

– Простым человеком был Василий Иванович. Его очень любили красноармейцы. За храбрость уважали, за доброту. Отцом родным был он для своих солдат. И вот что мне, Сережа, рассказал один хороший человек, который воевал вместе с Чапаевым...

Случилось это летом. Поехал как-то Василий Иванович в один из своих полков. Наступал вечер. Солнце то вырывалось из облаков, то снова пряталось за их седые растрепанные космы.

Чапаев молча ехал впереди небольшого отряда. Опустив поводья, он задумался. Забот у него было много. На носу уже была осень, а там не за горами и зима. А что если до суровых морозных дней его дивизия не сумеет одолеть беляков? Значит, придется драться и зимой. Значит, нужно подготовиться. Еще многого не хватает в полках и сейчас: мало снарядов для пушек, мало продовольствия и одежды, на исходе патроны... А где взять, откуда?..

Видят красноармейцы, как тяжело задумался командир. Переглянулись, один из них тихо запел:

Вниз по матушке, по Волге...

 

Знали красноармейцы слабость своего командира. Что и говорить: любил Чапаев хорошую песню. И про Ермака, и про походы Стеньки Разина...

Вот и сейчас эта старинная песня отвлекла Чапаева от тяжелой думы. Улыбнулся он, поправил усы, и еще один бодрый голос полился в притихшую степь.

Перемигнулись чапаевцы – расшевелили все-таки своего командира! Поплыла по степи раздольная песня о родной Волге-матушке...

Но что это за темное облачко впереди? Пригляделись солдаты – всадники едут. Оборвали песню, притихли. Гадают, кто бы это мог быть: свои или белоказаки? Скорее всего – свои, красные кавалеристы. Ведь белых совсем недавно откинули далеко в степь. А густое облако все ближе и ближе. Остановился Чапаев, вскинул бинокль, посмотрел и тут же опустил на грудь.

− Казаки, ребята! И многовато. Втрое больше нас. Ну, что решим?

− Атаковать, Василь Иваныч!–спокойно сказал один из бойцов. – И чем скорее, тем лучше!

Правильно! – подтвердил Чапаев. – Атакуем! Но пойдем на хитрость. Сабли выхватим по моей команде, как сблизимся. И биться до последнего!

И Чапаев первым поскакал вперед. Перехитрили красные бойцы казаков. Подними чапаевцы раньше времени сабли – вмиг бы их узнал враг, подготовился к бою. А тут видят беляки: спокойно скачет навстречу горстка людей. Без пик, без поднятых сабель. Карабины за спиной болтаются. Казаки рысят себе без тревоги: «Наверное, свои». Да и что может сделать эта горстка всадников?! А когда разглядели на шапках красные звезды, было уже поздно.

Выхватили чапаевцы перед самым носом казаков острые сабли и с полного хода врезались в середину колонны. Дико закричал один казак, рухнул с коня второй... Но не удалось красным бойцам пробить одним ударом стену. Окружили чапаевцев враги. Скрестились сабли, зазвенела крепкая сталь. Схватка разгоралась.

Вдруг видит один красноармеец: низко пригнулся к седлу казачий офицер, целится из нагана в Чапаева. Рванул чапаевец поводья, повернул коня. Грянул выстрел. И в то же мгновение пружиной вскинулся над седлом красный боец и со страшной силой ударил саблей по офицерской фуражке. Успел офицер еще раз нажать на пусковой крючок, но красноармеец уже не услышал выстрела. С разрубленной головой брякнулся офицер на землю. Тихо сполз с седла и храбрый чапаевец...

Потеряв офицера, казаки повернули коней и поскакали в степь. Красноармейцы открыли вдогонку огонь. Немногим удалось тогда уйти от метких чапаевских пуль.

Чапаев бросился к своему спасителю. Он лежал без сознания и чуть слышно стонал. Первая пуля пробила грудь, вторая разбила правое плечо. Раненый, задыхаясь, жадно хватал ртом воздух. Чапаевцы перевязали, как могли, своего товарища и бережно понесли на руках...

Выжил красноармеец Сергей Егоров, хотя и тяжело был ранен. Не забывал героя и Чапаев: сколько бы хлопот ни было у Василия Ивановича, каждый день забегал в лазарет. Однажды начдив с вестовым Петькой Исаевым рано-рано навестили раненого бойца. Петька держал в руках небольшую красную коробочку и украшенную серебром саблю.

– Проститься пришли, Сергей Тихонович, – задумчиво сказал Чапаев, присаживаясь на нары. – Хватит, передышку сделали, сил набрались. Пора и честь знать. Наступать, Серега, надо... Да, а за подвиг твой вот что положено... Сам Михаил Васильевич Фрунзе прислал, братишка!

Чапаев взял у Петьки коробочку, вынул орден Красного Знамени и повесил на грудь красноармейца.

– А это от меня получи, – Чапаев положил на одеяло блестевшую серебром саблю. – Спасибо за службу, Егоров, храбрый мой солдат !Век не забуду твоего подвига! Ну, братишка, выздоравливай да домой поспешай...

Чапаев пожал здоровую руку красноармейца и вышел из лазарета. На улице тотчас звонко запела труба, послышалась команда:

– По коням!

Чапаевцы уходили в поход. Раненый смахнул набежавшие слезы, поднес к глазам чапаевский подарок. На рукоятке прочитал короткую надпись:

«За отвагу от В. И. Чапаева».

…Серёжа не пропустил ни одного слова. Когда отец кончил рассказ, мальчик спросил:

− А что дальше было чапаевцем?

Не сразу ответил отец. Он порылся в старом сундуке и вынул сверток.

− Разверни-ка, Серёжа, – попросил сына.

Мальчик торопливо развернул бумагу и ахнул: в свёртке была светлая, с красивой резьбой, серебряная рукоятка. А от нее лишь небольшой кусочек стали с зазубринами на конце. На ручке виднелась надпись. Серёжа по слогам прочитал:

«За отвагу от В. И. Чапаева».

– Папа! – вскрикнул он вдруг. – Папа, да это же чапаевская сабля![

Прижал обломок сабли к груди и удивленно посмотрел на отца:

− Как она очутилась у нас? И почему, папа, от сабли осталась одна только ручка?

− А ты, сынок, вспомни, как звали героя.

− Сергей Егоров...

− Правильно! – кивнул отец. – А как звали твоего дедушку?

– Ой, папочка! – радостно закричал Сережа и бросился на шею отца. – Папочка, так это дедушкина сабля!

– Да, Сережа! Смелый у тебя был дед. Это его наградил Чапаев саблей...

Сережа видел дедушку только на старой пожелтевшей фотокарточке, которая хранилась в толстом альбоме. Дед был снят в саду. Слегка прищурившись, он смотрел прямо на Сережу. Свисала на большой морщинистый лоб прядь седых волос. Белые усы опустились на такую же белую бороду. Светлая рубашка подпоясана узким ремешком. Дед казался кособоким: правое раненое плечо было низко опущено.

Отец порылся в шкатулке и положил на стол орден Красного Знамени.|

–Вот, сынок, каким человеком был твой дедушка! Эти награды он получил в гражданскую войну. Потом налаживал новую жизнь в деревне. А когда напали фашисты, снова ушел на войну с чапаевской саблей. Дед первым пошел на опасное задание. Он взорвал мост, и целый состав гитлеровцев полетел на дно глубокой реки. Но спастись ему не удалось: настигли враги. Последней противотанковой гранатой дед взорвал себя и десяток фашистов.

Потом партизаны нашли только этот обломок сабли...

 

ПРО ЛЯГУШКУ-ХОХОТУШКУ

Сказка

 

Поспели в лесу ягоды, грибы, орехи. Стала белка грибы собирать да на сучки вешать, орехи в дупло прятать, ягоды на пенечках раскладывать.

– Ква-ха-ха! – засмеялась лягушка на болоте. – Это давно ли грибы на деревьях стали расти! Ква-ха-ха!

Посмотрела белка на хохотушку и сказала:

– А ты почему себе не запасаешь? Ведь зима на носу! Всю еду снегом занесет. Голодная насидишься!

Лягушка была совсем молодой, еще ничего не знала.

– А что такое зима? – спрашивает.

Рассказала белка о зиме, про плясунью-метелицу, про морозы сердитые. Удивилась лягушка:

– И скоро она, эта зима, будет?

– А видишь: на деревьях листья желтеть стали. Вот как листья осыпятся, тут уж знай – на носу зима, белые мухи полетят.

– Я мух ужасно люблю! – вскрикнула лягушка. – Вот и буду зимой белых мух есть.

Высунула хохотушка язык, подпрыгнула, схватила мошку и тут же проглотила.

– Хороши мошки! – говорит, – а мухи куда вкуснее!

И по-прежнему в своем болоте играет с подружками, купается, хохочет, о зиме и не думает. А тем временем с берез и осинок с тихим шелестом слетали на землю разноцветные листья. С каждым днем становилось холоднее, шли дожди. Над болотом перестали резвиться мошки, комары, стрекозы. Голодная плавала теперь лягушка. «Хоть бы поскорее белые мухи прилетели! – часто подумывала она. – Уж вот бы я тогда наелась! Ужасно, как есть хочется!» От холода она забивалась в траву под корягами и часами просиживала без движения.

И вот от однажды утром, когда лягушка проснулась, она увидела перед собой целый рой белых мух которые плавно кружились в воздухе и неслышно опускались на землю.

– Так вот какие они – белые мухи! Ну, теперь вволю наемся!

И лягушка – прыг, прыг – подхватила длинным своим языком белую муху. Растаяла белая муха во рту, и проглотила лягушка вместо вкусной мухи холодную воду. Подпрыгнула лягушка, схватила еще одну белую муху, вторую, третью, а они все холодом обожгли ей язык и в воду превратились. Вот так белые мухи! Обманула ее, выходит, белка!

Заплакала лягушка с досады. Где теперь еды достать? Теперь даже самого никудышного червяка не найти: всю землю белые мухи залепили. Уж лучше спать завалиться, чем от голода мучиться. Поджала тощий живот лапами, плюхнулась в болото. В воде оказалось теплее, чем на земле под корягой. Зарылась лягушка в теплую тину у осоки и заснула.

Проснулась она только ранней весной. Выползла из болота на зеленый берег, жмурится от яркого солнца. Смотрит: ее подружки тоже на берегу сидят, сонные глаза лапками протирают, осматриваются. Прыг-скок, прыг-скок – поскакала лягушка к своим подружкам. И начались тут рассказы да расспросы.

Поведала лягушка про то, как она белых мух ловила да как вместо мух воду глотала. И давай подружки смеяться:

– Вот здорово! Ква-ха-ха!

Так громко расквакались, что все, кто в лесу был – и звери, и птицы,– уши заткнули.

Если вы услышите громкое кваканье лягушек, знайте: это они смеются над той лягушкой, которая однажды белых мух ловила.

 

ЗАЙКА-ХУДОЖНИК

Сценарий мультфильма

 

Раннее летнее утро. Спокойно спит лес. Не дрогнет веточка, не шелохнется лист. Тишина...

В лесу полянка. На ней – заячий городок. Домики похожи на терема причудливой формы.

В центре городка площадь с часовой башней и колоколом, который подвешен к дереву. На скамейке у колокола, под часами, дремлет сторож-заяц. Он глубоко уткнулся носом в воротник тулупа. От шапки зайца к ветке тянется веревка. Заяц вдруг «клюет» носом. Шапка, привязанная к ветке, слетает с головы сторожа. Заяц вздрагивает, вскакивает на ноги, смотрит на часы. Без десяти четыре.

Сторож пренебрежительно машет лапой, дергает за веревку колокола. Ударив четыре раза, заяц позевывает, садится на скамейку, надевает шапку и опять беспечно зарывается носом в воротник.

И снова тишина...

Но что это? Какая-то черная тень крадется к заячьему городку. Это волк. В лапах у него пустой мешок. На животе он подползает к раскрытому окну и, заглянув внутрь, вытаскивает спящего зайчонка.

Воровато оглядываясь, волк осторожно прячет добычу в мешок. Затем он подкрадывается к окну второго домика и вытаскивает еще одного зайчонка.

Облизнувшись, волк так же осторожно опускает зайчонка в мешок.

На улице городка становится светлее: из-за леса выглянуло солнце. Слышна нежная мелодия. Это солнце, протянув тонкие лучики, заиграло колокольчиками, рассыпанными по полянке. А сторож в это время по-прежнему «клюет» носом. Шапка снова слетает с головы. Заяц пугливо вскакивает, протирает глаза и замечает волка, улепетывающего в лес. Из мешка слышны крики зайчат:

− Спасите! Спасите!

Сторож отчаянно бьет в колокол. Под бурную, тревожную музыку на площадь отовсюду сбегаются кое-как одетые зайцы, зайчихи, зайчата. Общий шум...

Запыхавшись, из домика с вывеской «Зайка-художник» выбегает босой заяц. Он в трусах, в майке. В одной лапке держит брюки, в другой – рубашку.

− Что случилось? – обращается он к соседу.

− Беда, Зайка-художник! Лесник Волк утащил четырех зайчат!

Зайка-художник качает головой:

– Ай-ай-ай! Бедные зайчата! Съест их теперь серый разбойник!

Крупные слезы бегут по его щекам и усам. Садится на ступеньку крыльца, задумывается, подперев голову лапами. − Что делать? Как спасти зайчат?

Вдруг он хлопает себя лапой по лбу. Глаза оживают. Улыбаясь, он вскакивает, срывается с места и бежит в домик, на ходу надевая рубашку. Вот он снова появляется на крыльце. Зайка-художник теперь уже в брюках, в шляпе. На ногах – тапочки. Под мышкой у него небольшой ящик. В лапах – чистое полотно в большой прямоугольной раме.

Художник бежит в лес. Вот и дом волка. Над крыльцом вывеска: «Лесник Волк».

Зайка входит на крыльцо, стучится. Из двери выглядывает волк. Он делает большие глаза, недовольно осматривает гостя. И вдруг дружелюбно улыбается, скаля длинные острые зубы, выходит на крыльцо, прихлопнув плотно дверь.

– Очень ррад вас видеть, Зайка-художник! Извините, что не приглашаю к себе в дом. У меня, видите ли, нынче страшный беспорядок. Да... Я весьма ррад!

Когда волк произносит слово «ррад», Зайку бросает в дрожь. Но он пересиливает страх, спокойно говорит:

– Побеседуем лучше на свежем воздухе.

Волк устраивается на крыльце, Зайка садится напротив, у окна. Он косит глазами в окно и видит на полу комнаты мешок. Из мешка выглядывает зайчонок с заплаканной мордочкой. Зайчонок выбирается из мешка и подбегает к окну.

Зайка-художник прислоняет голову к окну, смотрит на волка, говорит:

– Сегодня чудесная погода! Не правда ли? Волк осматривает небо, говорит:

– О, да! Погода чудесная, Зайка-художник!

Когда волк осматривает небо, Зайка, прикрыв лапой рот, успевает шепнуть зайчонку:

– Не пугайтесь, зайчата. Я вас выручу!

Затем он продолжает:

− В такую погоду я очень люблю рисовать. Давайте я сделаю ваш портрет.

− Не смею отказать! – радуется волк. – Хотя мне положительно некогда. Ведь я еще и не завтракал.

Оглядывается на дверь, урча, облизывается, продолжает:

– А впрочем завтрак никуда от меня не убежит.

Зайка-художник сходит с крыльца. Приготавливая кисти и краски, шепчет себе под нос:

– Сейчас я тебе, волчище, такой завтрак устрою! Век помнить будешь!

Волк удобней устраивается на крыльце, принимает позу.

Зайка-художник начинает рисовать. Но, сделав два-три мазка, хватается за голову, глядит на солнце.

Берет рамку и переходит с открытого солнечного места в тень, за угол дома. Затем пересаживает волка на другое место и, то и дело выглядывая из-за угла, продолжает рисовать. Он работает в быстром темпе. Закончив работу, говорит:

– Одну минуточку... – С картиной бежит к ближайшим кустам. Появляется из-за угла, испуганно говорит: – По лесу бродит какой-то человек!

Волк прыгает на землю.

– Где же он?

Зайка берет волка за лапу и ведет за угол.

– Этот человек вам, случайно, не знаком? − художник указывает на свою картину, замаскированную в кустах.

Глаза волка быстро обшаривают кусты. И вдруг волк замирает. Из тальника прямо в упор целится из ружья охотник! Глаза волка широко открыты, они полны ужаса. Волк беззвучно то открывает, то закрывает рот.

В это время художник хватает с земли палку и сзади ударяет по голове волка. Тот высоко подскакивает, делает огромный прыжок и с криком «Караул!» скрывается в лесу.

Зайка-художник, поджав лапами живот, катается от смеха по траве. Затем вбегает в дом Волка и возвращается с зайчатами. Они обнимают Зайку-художника и целуют его.

Художник тащит из кустов картину к дому, несет из сеней молоток и гвозди, и приколачивает ее к двери. Зайчата весело приплясывают, кувыркаются от счастья.

Зайка-художник берет зайчат за лапки и ведет к своему городку. Впятером весело поют:

 

Погляди-ка, волк, на дом,

На свой дом, на свой дом!

Кто стоит в дверях с ружьем,

Да с ружьем, да с ружьем?!

 

С песней подходят к дому Зайки-художника. Он садится за работу. Прямо на крылечке дома под мелодию песни быстро рисует еще одного охотника с ружьем. Зайчата, огораживая картинами свой городок, поют:

 

– Нам не страшен серый волк,

Серый волк, серый волк.

Из ружья тебя мы щелк!

Тебя щелк! Тебя щелк!

 

Ставят картины в кусты, прислоняют к деревьям...

Лучи солнца, низко опустившегося над лесом, играют колокольчиками, растущими на поляне. (Продолжение мелодии «Нам не страшен серый волк, серый волк, серый волк!») Солнце опускается, и последний солнечный лучик, дернув колокольчик, заканчивает мелодию.

Из леса надвигаются на городок синие сумерки. Темнеет. В городке тишина... Над лесом плывет луна. Освещает площадь с часовой башней. На верху башни – усатый сторож в тулупе Он бдительно несет сейчас службу, похаживая по круглой площадке с мачтой посередине. К мачте привязано ружье. От курка идет бечевка. Луна плывет дальше. Мы видим под деревом волка. Вот он встал, отряхнулся и побрел к своему дому. Подкрадывается к крыльцу. Луна освещает дверь. А в дверях – охотник. Он целится прямо в лоб волка! Волк взвизгивает и задает стрекача. Забивается под елку дрожит. Он голоден, в животе урчит.

– У-у-у-у! – завыл жалобно волк, поднял морду к луне, жалуясь на свою горькую жизнь.

И вдруг видит залитые лунным серебром крыши домов заячьего городка. Волк нерешительно трусит к нему. Замедляет бег, ползет и видит у дерева охотника. Кидается в сторону, подползает к городку с другой стороны. И снова натыкается на охотника.

Серую тень с двумя зелеными огоньками замечает сторож на башне. Заяц затыкает лапами уши и, зажмурившись, тянет зубами за веревку, которая соединена с ружьем. Из дула ружья вырывается пламя. Выстрел. Перепуганный сторож кубарем катится по лестнице вниз.

Волк задает такого стрекача, что внезапно налетает на дерево, ударяется головой о ствол. Из глаз волка летят искры. Он валится на бок. А рядом – крутой обрыв, внизу – глубокая речка! И покатился волк вниз по крутому обрыву. И в речку – бултых!

Фонтан брызг. Со дна пошли пузыри. Вот лопается один пузырь – бульк... По воде расходятся круги. Лопается второй пузырь – бульк... И опять круги. А третий пузырь застывает на поверхности воды. Его подхватывает водоворот, который выводит пузырем на темной воде слово «конец».